Темный мастер - Страница 11
– А-а-а, – почти всхлипнул он, нелепо тыча в девицу пальцем.
– Что? – удивился юноша. – Было бы странно, если б я за два дня никем из местных дам не соблазнился.
– Но это же… племянница градоначальника! – искренне вознегодовал Ночебор. – Милая девушка с храмовым воспитанием!
Оскорбительный смешок молодого мастера ясно дал понять, какого он об упомянутом воспитании мнения.
– Ты не мог себе шлюху найти? – еще больше возмутился старик.
– Шлюху? В Краме? – презрительно скривился Огнезор. – Мне здоровье дороже! И потом, не я первый у этой милой барышни! Подозреваю даже, что в «Королевском заезде» она с ведома и полного согласия дорогого дядюшки отирается. Где же еще, как не в этом кабаке, местной девице богатого жениха ловить? У градоначальника уже, наверное, и письмецо жалобное к Императору готово: мол, обесчестил благородную девицу лорд такой-то, обяжите жениться и признать наследника… Ждет только случая!
Ночебор, такого циничного отпора не ожидавший, растерялся.
– Там это… ученики уже ждут, – пытаясь сменить тему, промямлил он.
– Пошли, – вздохнул юноша и захлопнул дверь комнаты, даже не взглянув на предмет недавнего спора.
Мальчишки беззаботно сопели прямо на доверенном их старанию историческом опусе. От книги их сонные головы оторвал звук отпираемого замка.
– Ну наконец-то! – заворчал было старший, пятнадцатилетний Сиг, но вдруг стремительно слетел с лавки, побледнел и забился в угол.
– Ты чего? – уставился на него приятель.
– Ну-ну! – послышалось от двери. – Какая встреча! А я ведь предупреждал тебя, мальчик!..
Старый мастер вопрошающе обернулся к Огнезору, на губах у которого расцветала мстительная улыбочка.
– Сиг? – перевел он взгляд на выдавшего себя с головой мальчишку.
– А что я? – нахально вскинул глаза тот. – Не знаю я ничего!
Огнезорова улыбка стала вдруг почти восхищенной.
– Это не важно уже, – остановил он готовые посыпаться с языка старого мастера вопросы. – Стрелокрыл мой в конюшне «Королевского заезда», там, где ему и положено. А вот господину Агру и его почившим друзьям можно только посочувствовать…
Говорил он это, конечно, не для растерянного Ночебора, скорее для Сига – дьявольски испуганного, но старательно не подающего виду.
Храбрый мальчик!
– Раз не важно, значит, давай к делу, Огнезор, – недовольно хмурясь, предложил старик.
У парнишки, кажется, случился приступ удушья. Юноша отметил его реакцию глумливым поклоном: мол, он самый, прошу любить и жаловать!
Кажется, им с мальчишкой все лучше удавалось понимать друг друга без слов…
– К делу так к делу, – не стал возражать он Ночебору. – Сиг? Так тебя зовут? Иди-ка сюда!
– Зачем это? – опасливо покосился тот.
– В Гильдию хочешь? Или так и будешь до конца дней втайне от наставника чужих коней воровать?
Мальчишка стиснул зубы и гордо шагнул вперед, бросая на Огнезора уже вовсе не испуганные – скорее возмущенные взгляды.
– Сам виноват, – буркнул он оскорбленно. – Какой дурак такого зверя первому попавшемуся оборванцу доверит?
– А какой дурак на такую явную подставу поведется? – парировал высокий мастер, и юный нахал лишь уязвленно засопел, не находя достойного ответа.
– Готов? – дотронувшись до его щеки, сочувственно заглянул Сигу в глаза Огнезор.
Тот лишь сердито вздернул подбородок.
– Не дергайся только, – предупредил юноша, отпуская свой дар на волю, погружаясь в черноту расширившихся мальчишкиных зрачков.
Чужой мир. Чужие воспоминания…
Лезть в них всегда отвратительно – словно проталкиваешь себя сквозь ядовитую слизь и битое стекло.
Забирать их – еще хуже.
Нельзя тянуть наугад или все без разбору. Нельзя с корнем вырвать из памяти что-то важное, не разрушив остального.
Ключевые воспоминания – как якорь для связанных с ними знаний о мире и полезных умений. Якорь, который нельзя уничтожить без вреда для личности, но зато можно спрятать, сделать невидимым. Навсегда…
«Конечно, если он не вернется к тебе в виде снов», – горько усмехнулся Огнезор, отрываясь от мальчика.
Перед ним теперь стояло совсем другое существо. Человек, прекрасно знающий все тридцать заповедей мастерства Слова, историю Гильдии и Большую Книгу Имперских Домов, но понятия не имеющий, где он находится, не способный даже назвать своего имени…
– Приветствую тебя, рожденный заново, – произнес ритуальную фразу юноша. – Прими имя Легконог и носи его в знак твоего служения.
Легконог, еще недавно бывший Сигом, невидяще осмотрелся, и, повинуясь безмолвному приказу, медленно опустился прямо на пол. По-детски свернулся калачиком, подложил руку под голову и сонно засопел…
Младший его приятель, увидев такое, начал пятиться, разливая вокруг себя густую панику.
– Держи его, Ночебор, – устало приказал высокий мастер.
Вскоре на полу сопели уже двое…
Рассвет был уже близок, когда Огнезору наконец удалось вернуться к себе. Его тело молило об отдыхе, к горлу подступала тошнота, а в голове до сих пор кружил хоровод из черных пятен и битого стекла.
Обычные последствия чрезмерного обращения к дару. Когда пытаешься прыгнуть выше головы….
Поиски, Агр, три бессонные ночи, вино, которое никогда не пьянило его, но все же вызывало усталость. Мальчишки еще эти…
В этот раз он явно перестарался.
Видел бы Ночебор его сейчас – готового рухнуть на кровать, даже не сняв сапог!
Затуманенный взгляд скользнул по смятой постели и замер на девичьей фигуре.
Дьяволы, он совсем забыл о ней!
Придется довольствоваться креслом.
Что ж, его тело непривередливо. Достаточно лишь немного расслабиться, закрыть глаза – и темнота с готовностью утащит его, завлекая все глубже, навстречу неизменному, уже привычному сну.
Смех, темные зрачки зеленых глаз, неразличимое бледное пятно… Лицо?
Окаменевшее, белое, с густой черной струйкой в уголке рта… Аромат травы тягуче сдавливает горло, сливаясь с терпким ржавым запахом. Кровь? Когда этот проклятый сон успел превратиться в кошмар?
Чье-то легкое прикосновение вырвало Огнезора из мрака. Он вскочил, сжимая потянувшуюся к нему руку, готовый к защите…
Это была лишь вчерашняя девица. Стояла и таращилась с глупым испуганным выражением на заспанном, припухшем лице.
– Ты еще здесь? – скривился юноша, отдергивая пальцы с поспешной брезгливостью. Мертвое белое пятно из сна все еще стояло перед глазами, а на губах остался солоновато-ржавый привкус.
– Ты сделал мне больно! – плаксиво скривилась девушка, потирая покрасневшее запястье. Его неприязненный тон пробуждал в ней тягу к выяснению отношений. – Вчера ты не был так груб!
– Вчера? Правда? – взвел брови Огнезор, прекрасно разыгрывая смесь замешательства и изумления. – Выходит, проклятое здешнее вино не только испортило мне настроение с утра, но и порядочно изрешетило память! Благоразумная женщина, – добавил он уже совсем по-другому: приглушенно, с мягкой, почти соблазнительной вкрадчивостью, – вряд ли станет докучать мужчине в таком расположении духа. Может, продолжим наше милое знакомство в другое время?
– Но ты даже имени своего мне не сказал! – возмутилась гостья, запоздало сообразив, что ее оттесняют к выходу, даже не дав как следует одеться.
– Ну, твоего имени я тоже не знаю, дорогая, – легкомысленно заметил юноша, затем решительно распахнул дверь и, небрежно коснувшись губами ее губ, выставил градоначальникову племянницу в коридор.
– Сегодня у меня много важных дел, так что, может, увидимся завтра, – обворожительно улыбнулся он ей в след, конечно не имея ни малейшего намерения оставаться в Краме до завтра.
У него еще оставалась пара часов на сон…
Стук в дверь разбудил его около девяти утра – гостиничный слуга принес теплой воды для умывания и долгожданную записку:
«Если ты, господин, тот самый человек, которому нужны мои услуги, приходи в полдень в таверну «Побитый пес». Один.