Темная дикая ночь (ЛП) - Страница 25

– Черт, Лола, – он обнимает меня за плечи и притягивает мое лицо к своей шее. – Я просто хотел сказать, ты такая милая. Конечно же, я тебя никогда не оставлю.

И это правда, говорю я себе. Он серьезно.

– Может, вы двое уже наконец перепихнетесь, и покончим с этим? – стонет НеДжо с дивана. – Господи боже, кто-нибудь, нужно срочно освятить это прóклятое место.

Мы отодвигаемся друг от друга, но на этот раз иначе. Наши руки разъединяются куда медленней: ладони, пальцы, затем их кончики.

– Мне нужно сделать несколько звонков, – говорю я Оливеру. – Чем будешь потом занят?

Он пожимает плечами и смотрит на мой рот.

– Пока не знаю.

Я спиной иду к двери, наблюдая за его медленно расцветающей улыбкой. Внутри меня что-то щелкает. Я словно наклоняюсь и сама подаю тот мячик в центр площадки.

– Окей, я позвоню тебе попозже.

Оливер

Я давно знаю, что Лола редко когда повинуется импульсу. Если не считать нашу свадьбу в Вегасе, ей обычно требуется время – будь то секунды или дни – чтобы взвесить все «за» и «против». Никогда не знал кого-то, настолько осмотрительного.

Впервые я заметил это на пляже одной потрясающей августовской ночью. В тот день вышла ее книга и тут же оказалась на вершинах чартов в своем жанре. Тогда я пьяный рванул к воде и, разувшись на бегу, нырнул прямо в одежде.

Лола была еще пьянее меня, но, еле волоча ноги, она подошла к полосе прибоя и, замявшись, уселась на песок.

– Мне не во что переодеться, – промямлила она. После чего упала на спину, раскинув руки в стороны. – Я промокну и вся буду в песке.

– Ты уже в песке, – заметил я, убирая мокрые волосы со лба.

– Зато не мокрая. И у тебя дома для меня нет одежды.

Я хотел отпраздновать объяснением в любви, пивом и безудержным трахом. Хотел сказать ей: «Да хрен с ней, Лола, можешь переодеться в мое. Ты вообще можешь ни во что не одеваться».

Но я промолчал. Потому что уже тогда знал, что нельзя давить. Ей не хотелось плавать и не хотелось ехать домой в промокшей насквозь и тяжелой одежде.

Именно знание этой черты ее характера позволило мне спокойно отпустить ее из магазина – когда она так многозначительно спросила, что я делаю сегодня вечером – и, расслабившись всем телом, отступить за стойку.

И это же помогает понять, почему все общение с ней за последнюю неделю выглядит как два шага вперед и один назад. Но когда всего через пятнадцать минут она пишет мне, можно ли ей прийти ко мне вечером… по биению своего сердца я чувствую, что Лола уже приняла решение. И остается только надеяться, что оно то, какое я хочу.

Я пишу в ответ простое: «Конечно».

***

Три часа спустя, одновременно с тем, как Ансель берет свои ключи, раздается звонок в дверь.

– Ожидаешь компанию? – он смотрит на дверь и затем поворачивается ко мне. Он приходил взять на время моющий пылесос для своего нового дома, но задержался на час, болтая о новом жилье, о том, как хочет, чтобы Миа забеременела, и о прочих своих идеалистичных мечтах.

В окне виден силуэт Лолы, и это именно та причина, по которой я хотел спровадить его до ее прихода.

– Просто ужинаю с Лолой, – говорю ему я.

– «Просто ужинаю с Лолой», – самодовольно ухмыляясь, повторяет он.

– Давай домой, Ансель.

– А я и собираюсь, – отвечает он, посмеиваясь всю дорогу до двери.

Я открываю дверь, и мое сердце подскакивает при виде ее, стоящей там, и одетой, будто только что пришла с какой-нибудь вечеринки или интервью.

– Что-то Оливер сегодня ворчливый, – говорит ей Ансель.

– Правда? – отвечает она. – А я собиралась предложить сыграть в покер, но теперь сомневаюсь, выдержит ли напряжение этот любитель посостязаться.

– Напои его и обчисти до последнего цента. Это меньшее, чего он заслуживает.

Она поворачивается ко мне с улыбкой, явно довольная этой идеей.

– Так и запланировано.

Я слегка усмехаюсь.

– Ну удачи тебе.

– Как бы ни жаждал посмотреть на эту кровавую бойню, но поеду: я пригласил Миа на ужин. Пока, друзья, – говорит Ансель и наклоняется быстро поцеловать ее в щеку. Я почти отчетливо слышу, как он ей говорит: «Прикончи его», – после чего сбегает с крыльца, и остаемся только мы двое. Снова.

Лола идет мимо меня в дом, и в ее движениях заметно что-то новое. Больше женственности, и она это осознает.

– Все хорошо? – спрашиваю я.

Рядом с кухней она останавливается и поворачивается ко мне.

– Хорошо, – она убирает свои густые волосы за уши. Они тут же падают назад, и она снова улыбается, выглядя моложе, чем есть на самом деле. – Ансель хорошо погостил?

Я озадаченно улыбаюсь.

– Что? Да, он хорошо погостил.

Лола продолжает улыбаться и смотреть на меня.

– Рада, что вы, парни, сегодня повидались.

– Что с тобой? Твои потуги вести светские беседы так же ужасны, как и у моей тетушки Риты из Брисбена.

Смеясь, она идет на кухню, и я слышу звук открывающегося холодильника, звон бутылок и как он закрывается.

– Наверное, я нервничаю, – громко отвечает она.

Мой пульс грохочет в районе шеи.

– Нервничаешь от чего?

Теперь слышен какой-то шелест, позвякивание стаканов и звук льющейся жидкости, после чего она возвращается.

Покачивая бедрами, Лола подходит ко мне, протягивает пиво и шот текилы и смотрит мне в лицо.

– Нам сегодня о многом нужно поговорить, – говорит Лола.

Я сглатываю, желая раствориться в ней. Инстинктивно улыбаясь от ее близости, я спрашиваю:

– Вот как?

Она кивает, мизинцем убирая прилипшую к губам прядь волос.

– В Л-А ты сказал много интересного.

– О чем ты не подозревала? – тихо уточняю я.

– Возможно, не подозревала, да, – так же тихо говорит она, задерживаясь взглядом на моих губах, после чего смотрит в глаза. – Хотя уже давно хотела услышать.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но она перебивает меня уже обычным голосом:

– Но сегодняшнее правило номер один: никаких поцелуев.

Она выпивает свой шот, морщится и делает большой глоток пива. А я поперхнулся своим.

– Что, прости?

– Ты слышал, – отвечает она.

Морщась, я большими глотками пью пиво.

– Никаких поцелуев когда?

– Пока мы пьяные, – объясняет она. – Я хочу поговорить.

Моя грудная клетка ощущается слишком тесной для всего, что внутри: сердце, легкие, эмоции, – и это не дает нормально вздохнуть. Вот оно, да? И происходит уже прямо сейчас?

Я протягиваю руку к ее волосам и спрашиваю:

– А существует правило номер два, если первое будет нарушено?

Ее медленно расцветающая улыбка просто волшебная.

– Не умничай.

Улыбаясь в ответ, я шепчу:

– Постараюсь.

Во мне бушует каждая капля крови. Наконец-то, блядь.

– И что сейчас тут происходит, Сладкая Лола?

Она невинно пожимает плечами.

– Мы будем играть в покер.

– Я тебя в порошок сотру, – предупреждаю я, прежде чем снова поднести бутылку ко рту.

Лола наблюдает, как я пью.

– Скорее это тебе придется стереть тут везде пыль своей одеждой, а я полюбуюсь, – я приподнимаю бровь, и она добавляет: – Мы будет играть на раздевание.

С удивленным смешком я отвечаю:

– Мы действительно о многом поговорим, если будем играть на раздевание, но при этом без поцелуев.

Повернувшись, Лола достает из кухонного ящика колоду карт и жестом приглашает меня присоединиться к ней за обеденным столом.

Все это так внезапно… но в то же время есть ощущение, что я ждал уже целую вечность. Я хочу шагнуть за границы нашей дружбы. Хочу сделать этот шаг и еще один за ним. Лола ворвалась сейчас ко мне, готовая все сметать на своем пути, и хотя я никогда ее такой не видел, ни за что на свете ее не остановлю.

Решительная Лола – это потрясающее зрелище.

Она похлопывает рукой по столу и этим отвлекает меня от своих мыслей.