Темная Дейзи - Страница 60

Чайник закипает и это звучит, как крик.

Бабушка бросает взгляд на поэму, написанную на кухонной стене.

– Тебе понравилась поэма Трикси? – спрашивает бабушка, но я не отвечаю. – Она написала больше – о каждом из вас – но слишком застеснялась, чтобы поделиться всеми. Когда я поделилась с Трикси своим планом, она согласилась помочь. У вас с ней много общего и она тебя любит не меньше моего. Я хотела, нет, мне нужно было добиться справедливости для тебя и для нее прежде, чем будет слишком поздно. Пока еще могла. Я убила Фрэнка. Он был ужасным сыном и кошмарным отцом. Так как в семье только он пьет виски, его было удивительно легко отравить. Как только Фрэнк заперся в музыкальном зале, я открыла ему, что все же не умерла. Я сказала, что вся сцена со мной на кухне была всего лишь хэллоуинским розыгрышем. Мы немного посмеялись над этим, я подтолкнула его выпить еще больше виски, потом поставила чудесную мелодию на пианино, пока он давился собственной кровью. – Бабушка смотрит в пол, словно избегая смотреть мне в глаза, хоть и не видит, как я на нее смотрю. Она вытирает слезу, и я ощущаю облегчение от того, что рассказывать эту историю ей так же грустно, как мне – ее слышать. – Фрэнк был слишком тяжелым, чтобы я могла его передвинуть, поэтому Трикси помогла мне оттащить его тело в чулан, пока вы были наверху, ища ее.

– Я беспокоилась, что кто-то заподозрит Трикси – она всегда была чересчур смышленой – поэтому нужны были дополнительные отвлекающие маневры. Она украла у Лили набор для диабетиков, взяла, что нужно, потом оставила его в спальне Нэнси, чтобы его нашел кто-то другой. Она выскользнула из гостиной, пока вы смотрели кассету и присоединилась ко мне в чулане, заперев нас изнутри запасным ключом. Вколоть себе инсулин было ее идеей после того как Роуз упомянула об этом за ужином, но я никогда не позволила чему-то плохому случиться с ней. У нас был запасной Глюкагон на случай, если никто не нашел бы ее вовремя.

Трикси ставит чашку чая на стол перед бабушкой.

– Остальное было просто, – говорит бабушка, делая глоток. – Нэнси была занята поисками пропавшей внучки, когда я позвала ее в сад. Когда я сказала, что все это – сложная хэллоуинская шутка, она очень разнервничалась. Поэтому я предложила ей чаю – это всегда было ее решением любой ситуации. Я отравила его растениями, которые она сама же вырастила в Сиглассе. Она умерла чуть позже, чем должна была, но пунктуальность никогда не была сильной стороной Нэнси.

– Остальные умерли вовремя, и их находили раз в час, как мы и планировали. Это придумала Трикси. Она прочла столько детективов, что у не было полно идей. Лили убила себя, брызгаясь духами, которые мы заменили более смертельным ядом. Конор неудачно упал с лестницы, а затем удавился собственной газетной статьей. Трикси застрелила Роуз из ее же пистолета. Я не подозревала, что она возьмет его с собой в эти выходные. Это изменило наши планы и мы импровизировали…

– Роуз ничего плохого не сделала, она была хорошим человеком, – перебиваю я. – Она помогала животным и я не понимаю как или почему…

– Дейзи что-то сказала? – спрашивает бабушка у Трикси, хмуро глядящей на меня.

Трикси кивает: – Она думает, что тетушка Роуз не заслужила смерти. Роуз пристрелила пони по дороге сюда. Роуз нравилось помогать людям и животным, только когда это было легко. Роуз совершала добрые поступки только чтобы почувствовать себя менее плохой. Роуз позволила Лили с Конором сбросить тебя со скалы. Она стала свидетелем чего-то по-настоящему ужасного и ничего не предприняла, чтобы это остановить. Она солгала об этом. Это делает ее такой же плохой, как остальные.

Бабушка согласно кивает: – В каком-то смысле их убило то, что они любили больше всего на свете:

Фрэнка убило желание быть наедине со своей музыкой.

Нэнси убили ее драгоценные растения.

Роуз убил предмет, связанный с работой, которая всегда была у нее на первом месте.

Лили прикончила вонь самодовольства, в которой она всегда купалась.

А Конор удавился собственными словами. Быть журналистом это привилегия. Они должны рассказывать только правдивые истории.

– Вы представляете, насколько безумно вы звучите? – говорю я, но Трикси не отвечает, а бабушка меня не слышит. – Я столько всего еще не понимаю. В полночь, когда начался этот кошмар, Трикси нашла тебя на кухонном полу. Роуз осмотрела тебя и сказала, что ты мертва. Травма головы… я видела кровь… рана до сих пор выглядит серьезной…

Трикси передает мои слова бабушке, и та кивает.

– Кровь и мозги были от Эми и Ады… – Мне приходится задуматься на мгновение, но потом я осознаю, что она говорит о своих курах. Куры, которых мы ели на ужин прошлым вечером. – Они умерли естественной смертью на этой неделе, будто хотели помочь мне с планом, но я признаюсь, что ощипывать их и делать декорации из их останков было ужасно сложно. Я купила латексную рану в магазине приколов в городе, она снимается, видишь? – говорит она, снимая ее с улыбкой. – А серая кожа – просто макияж. У меня всегда был слабый пульс и это не первый раз, когда Роуз ошибочно решила, что кто-то из родственников умер. Хотя в ее оправдание, я практиковала очень медленное дыхание во время медитаций – я училась у лучших в монастыре Бутана – я могу так медленно дышать, что твоей сестре показалось, что я не дышу совсем. Люди склонны верить в желаемое, поэтому, может, все хотели поверить в мою смерть.