Темная Дейзи - Страница 55

Я смотрю на нее долгое время, но она даже не смотрит мне в глаза. Я не знаю, как или почему она могла такое подумать.

– Нет, – говорю я, вытирая слезу со щеки. Роуз смотрит в пол, словно сожалея. Но к словам не прилагаются чеки, их нельзя вернуть в магазин.

– Дейзи никогда бы так не поступила, – шепчет Трикси, и я рада, что кто-то в этой семье видит меня настоящую.

– Что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты оставалась позади меня. Ладно? – говорит Роуз, поворачиваясь к ней. Моя племянница кивает, а я стою абсолютно неподвижно, буквально оцепенев от страха. Роуз крадется к двери библиотеки, не оставляя мне выбора, кроме как пойти следом. Поппинс пытается сделать то же, но моя сестра отгоняет ее.

– Нет, Поппинс. Побудь пока здесь. Нам нужно вести себя очень тихо.

Собака смотрит на Роуз, словно понимает каждое слово и садится на коврик.

Роуз медленно поворачивает ключ, дверь со щелчком открывается и я вижу, что ее рука дрожит. Потом она быстро распахивает дверь, словно за ней может кто-то прятаться, но там пусто.

– Подожди здесь, – шепчет она через плечо, выходя в холл. Я наблюдаю с порога, как она прокрадывается к чулану под лестницей. Уже зная, что внутри она найдет что-то, чего никто из нас не хочет видеть. Роуз тянется к ручке, колеблется, но потом открывает дверь чулана.

Со своего места я не вижу, что видит она, но язык ее тела не обнадеживает.

– Подожди здесь, – шепчу я Трикси и она кивает. Я выхожу в коридор, чтобы заглянуть Роуз через плечо, и увиденное шокирует меня больше всего прочего. Тело Лили усажено на пол, ее голова свисает, словно она смотрит в зеркало, привязанное к ее руке. Ее оставили возле бабушки, отца и Нэнси. И Конора. Его шея выглядит сломанной и вокруг нее намотано йо-йо. В рот ему затолкали что-то похожее на газетную страницу, закрепленную красной лентой. Мне приходится отступить на шаг и отвернуться, когда я его вижу.

– Он умер, подавившись собственными словами, – шепотом говорит Роуз.

– Что? – говорю я.

– Разве не это значит его же статья, засунутая ему в рот? – Я отступаю еще на шаг, уже неспособная справляться с ужасом, увиденным сегодня. Думаю, меня стошнит. Я спешу на кухню и наклоняюсь над раковиной, но ничего не происходит. Потом я смотрю на стену и вижу, что поэма снова изменилась.

– Почему вычеркнуто имя Роуз? – шепчу я. – Она не умерла.

– Я вижу, как ты дышишь, – слышу я голос Роуз, доносящийся из коридора.

Я выбегаю из кухни, но не успеваю увидеть, с кем она говорила. Когда тишину разрывает звук выстрела, меня охватывает тошнотворная растерянность. Я с ужасом смотрю, как Роуз падает на пол, и мне кажется, что не только мое сердце, но и весь мир разбивается.

Я спешу к Роуз и отпускаюсь на колени возле нее. Столько крови, слишком много, я не знаю, что делать. Но я не думаю, что если бы знала, это имело бы значение. Я пытаюсь сконцентрироваться на красивом лице Роуз, а не на красной луже, расползающейся под ней. Часы в коридоре хором отбивают шесть утра и я хочу, чтобы они прекратили. Я хочу, чтобы все это прекратилось. Время никогда не исцеляет ничего в этом доме, только делает хуже. Я уверена, что Роуз умерла, но потом она открывает глаза, смотрит на меня и хмурится.

– Дейзи? – шепчет она.

– Я здесь, Роуз. Все будет хорошо, – говорю я.

Она улыбается, но этого недостаточно, чтобы скрыть ее боль.

– Ты никогда не умела врать.

Потом она закрывает глаза, ее голова падает набок и я знаю, что она мертва.

– Почему? – кричу я, больше не боясь. – Что ты наделала? – Я встаю и поворачиваюсь к человеку, застрелившему мою сестру, уже не переживая, что сделают со мной. – Тебя всегда все любили. Я любила тебя больше всех на свете. Почему ты застрелила Роуз? Отвечай! Почему?

Но Трикси не отвечает.

Пистолет Роуз выглядит очень большим в ее маленьких руках.

У нее круглые, дикие глаза. Она вытирает слезу со щеки, а затем бросается бежать.

Роуз