Телестерион. Сборник сюит (СИ) - Страница 84
Изменить размер шрифта:
Дверь открывается, входит Никита с охапкой дров; он затапливает печь и выходит. Ранние зимние сумерки. Вбегает поэт, прислушиваясь к чему-то. В отблесках огня по комнате проступают музы, звучит "Реквием" Моцарта.
П у ш к и н
Кто там? Сальери собственной персоной?
А Моцарт где?
1-я м у з а
Его играешь ты.
П у ш к и н
Чтоб выпить яд? О, нет! Его ж я знаю.
Посланник нидерландский и барон
Геккерн. Старик веселый, вездесущий.
Рядился ряженым однажды с нами.
Забавный он однако забияка.
И он Сальери злобный? Что ж, пускай.
Х о р м у з
Сальери, преуспев в карьере,
Не то, что Моцарт, простодушный гений,
Дружил с ним в странной вере,
Что гений тож, не без сомнений;
Но, хуже, тягостна и зла,
Как нечисть, душу зависть жгла.
В часы обычного досуга
Обедать пригласил он друга
И яду примешал в вино,
Решив, что все равно,
Нет правды на земле и выше.
Но "Реквием" звучит, и слышишь,
Как в вещих снах,
Гимн Правде в небесах.
П у ш к и н
О, Моцарт! Нищим ты покинул мир,
Чумой охваченный несносный пир,
С душою детски-женской,
Беспечный друг гармонии вселенской.
Музы с горестными вскриками исчезают.
9
Санкт-Петербург. Маскарад. Гости в масках непрерывно входят в ярко освещенный зал, где их встречает герольд с жезлом в сопровождении двух трубачей.
1-я м а с к а
Все в масках. Это хорошо?
2-я м а с к а
Пожалуй.
1-я м а с к а
Ужели явятся и боги в масках?
3-я м а с к а
Нет, не должно так быть. Но разве в гриме,
Да так, чтоб не признали?
1-я м а с к а
Иль признали!
2-я м а с к а
Нет, тайна здесь уместна и нужна.
В знакомой даме мудрено богиню
Узреть тому, кто не влюблен в нее.
3-я м а с к а
Смотрите-ка! Герольд. Он слишком юн.
2-я м а с к а
Да, как же, юн. Как камер-юнкер Пушкин.
1-я м а с к а
Иль это брат его? Он юн и дерзок.
Бросает взоры, словно мечет стрелы.
Уж не Эрот ли взялся править балом?
2-я м а с к а
А есть в том смысл — прямой или волшебный.
Г е р о л ь д
Приветствую я вас, таинственные маски!
О, как ликуют ваши глазки,
Исполненные ласки.
Нет, в рифмах явно перебор,
А это все равно, что сор.
Трубите сбор!
Входит группа масок, вступающих чинно; одна из них повелительным жестом велит герольду не трубить.
2-я м а с к а
Все ясно. Высочайшие особы.
Угодно им инкогнито хранить.
Г е р о л ь д
Трубите! Извещают трубы
Начало шествия богов.
А вы, пожалуй, грубы
С герольдом; кто таков?
(Взмахивает жезлом.)
Вы генерал, или в мундире
Решили щегольнуть в сем мире?
Но это все равно.
Богами мне дано:
И властью, и нарядом
Здесь я командую парадом.
И жезлу моему послушны плебс,
И знать, и боги, и сам Зевс.
Э х о
(вбегая в зал)
Я, Эхо, унесла
До Царского Села
Призывный звук трубы,
И там, из синевы,
Как солнца ясный нимб,
Весь просиял Олимп.
То дивно и богам,
Поднялся шум и гам,
Как в старые года.
Шлют вестника сюда.
Но сами тоже днесь
Уж прибыли и здесь.
Входит вереница юных девушек в сопровождении сатиров, которые всячески резвятся.
Н и м ф ы
Мы, нимфы, не немые существа.
Мы — души вод, деревьев, чья листва
С зефиром шепчется счастливо,
Текут же воды говорливо.
(После всевозможных плясок)
Мы первообразы всех юных жен,
Богинь и смертных, всех времен.
Мы веселы, как дети, и беспечны.
Хотя и смертны, мы предвечны.