Телестерион. Сборник сюит (СИ) - Страница 111
Изменить размер шрифта:
Б л о к
В слове — мир,
Весь мир твоей души и облик вещий,
Суровый и ликующий, как солнце
На небе предзакатном…
В о л о х о в а
(с победоносной улыбкой)
Солнце к вам
Ужель сурово?
Б л о к
Нет, сурова Дева
С улыбкой темной лучезарных глаз,
Вся соткана из вьюги и снежинок.
В о л о х о в а
Снегурочка?
Б л о к
Нет, та из детской сказки.
У Снежной Девы роль иная, верно.
В о л о х о в а
Какая же?
Б л о к
Не знаю; потому-то
Объятый страхом, я люблю ее.
В о л о х о в а
Напрасно. Можно ведь замерзнуть в вьюгу.
Б л о к
О, в грезах о несбывшемся забыться
В снегу глубоком было б славно.
В комнате с разноцветными фонариками. Две дамы.
1-я д а м а
За розовою маской домино
Спешит, нашептывая ей с оглядкой…
2-я д а м а
Ах, не на нас, скорее мужа дамы.
1-я д а м а
А кто же это? Неужели Белый
Инкогнито явился из Москвы,
Влюбленный до безумия поэт,
Отвергнутый как дамой, так и другом,
С последнею надеждой на союз
Мистический, соборный, иль житейский…
2-я д а м а
К примеру, как у Мережковских, да?
1-я д а м а
Боюсь, сыграли с ним дурную шутку,
Затеяв сватовство на треугольник
По образу своих предначертаний
На синтез в рамках Третьего Завета.
2-я д а м а
Оставь! Я будто слышу бубенцы…
1-я д а м а
Ах, это Арлекин из пьесы Блока!
Он, видно, взялся разыграть поэта.
2-я д а м а
Да вот пойми — которого из них,
Иль Белого, иль Блока?
1-я д а м а
Что же будет?
Театр и жизнь соединились здесь.
И то-то волшебством чудесным веет,
С преображеньем женщин в раскрасавиц,
Богинь воздушных из миров иных.
Любовь Дмитриевна в легком розовом платье из лепестков тонкой бумаги и розовой маске усаживается на диване, Чулков в домино рядом с нею.
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а
Вы ныне что-то очень смелы, сударь.
Ч у л к о в
Был уговор всем перейти на "ты".
Ведь бал бумажных дам, то есть картонных,
Задуман для игры с сердечным пылом…
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а
Во что?
Ч у л к о в
Во что?! Смелее, Коломбина!
Не слышишь бубенцов? Я — Арлекин!
Умчу тебя я в розовые дали…
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а
Ну, если Коломбина я, то, значит,
Я бедного Пьеро невеста, да?
Его я не оставлю никогда.
Ч у л к о в
А этого не нужно, в том вся штука!
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а
Надеюсь, сударь, это шутка.
Ч у л к о в
Да,
Веселый розыгрыш самой природы,
И дети мы ее, послушны ей.
Ага! В глазах-то смех. О чаровница!
Л ю б о в ь Д м и т р и е в н а
Ты хочешь шуткой залечить мне раны,
Я понимаю, о, благодарю.
(Опуская глаза, гладит рукой край оборки.)
Ч у л к о в
И ревность, и сочувствие недаром
В нас возбуждают страсти до отваги.
Входят в комнату Веригина, одетая в красные лепестки мятой бумаги, в красной маске, Волохова в лиловой маске и Блок весь в черном и черной маске. Веригина с удивлением, почти с испугом смотрит на Любовь Дмитриевну, та, выпрямившись, замирает на мгновенье. Волохова опускается в кресло недалеко от дивана, рядом с нею остается Блок. Любовь Дмитриевна встает, снимая со своей шеи бусы, и надевает их на лиловую маску. Веригина переглядывается с Блоком.