Телепатический удар (СИ) - Страница 28

– Кого?

– Пэттэн, Луэли! Пэттэн! – брат вцепился руками в волосы, опустив голову. Потом вновь с отчаянием посмотрел на меня.

– Что ты делал вечером? – без переходов спросила я, вставая и наскоро одеваясь.

– Мы с Игом и Кэролом слетали в Киль, к Конопусу, там сейчас новый Косморэй, ты знаешь?

– Конечно, Барел. А потом?

– Немного побыл с Дили и пошёл домой. А наутро отправился к ней...

– Сейчас буду, – кивнула я, на ходу отдавая несколько распоряжений. Переместилась к ангарам и срочно вылетела на Дэкси.

...Маленькая и беленькая девочка лежала на постели, через её беленькое платье проступало пятно крови на груди. Это выглядело так странно, неестественно... и очень уж тоскливо...

Барел был растрёпан, в глазах стояли слёзы, а дыхание иногда срывалось.

Я сглотнула комок в горле и с холодным рассудком подумала: «нож». Вот уж правда, в наш век супертехнологий все давно уже забыли, что простой нож тоже может послужить оружием.

Какой-то человек еле сдерживал рыдания, и мой приученный наблюдать ум отметил «Глен Ди». Больше, кажется, некому... Его пропустили сюда, вероятно, как давнего друга Пэттэн. Почему-то никто из её близких так и не объявился.

Потом мелькали беспокойные лица жён, и среди них беспокойное лицо Дили Хэк, но что-то в глазах её выражало победу. «Дили», – возникло в голове. Возмущение и гнев поднялись во мне, но я спокойно подошла к брату и вывела в соседнюю комнату:

– Знаешь, кто?

– Кто? – сверкнул глазами Бареллоу, готовый, кажется, прямо тут, самолично, свершить суд.

– Дили.

– Это не правда! – растерянно и в то же время возмущённо воскликнул он.

– Возможно. Но ты поинтересуйся её алиби.

– Убью!

– Остынь и не делай глупостей.

– Ну почему, Луэли? – он снова схватил руками волосы. – Ведь я же старался, чтоб каждой из них было хорошо... – снова бросил на меня отчаянный взгляд. – Почему ты уверена, что это она?

– Почти уверена, Барел. Сам посмотри в её глаза... – я взяла его руки. – И... есть ещё один момент... о котором я не сказала вчера. Вчера ко мне тоже приходил человек, сообщить, что у твоей Пэттэн имеется поклонник. Неприятный тип такой, я приказала установить личность – очень уж не понравился. Воспользовался тем самым Разрешением Мелен.

– Наверное, тот же, что и на записи, пересланной мне... – пробормотал Барел.

– Думаю, да. Потом было несколько не до того, и лишь вечером я просмотрела рапорт. Как только на него надавили, он сразу же признался, что ему хорошо заплатили за то, чтоб он отправил запись тебе и пришёл ко мне.

– Дили заплатила?

– Не лично. Кто-то из работающих у неё в доме. И передал ему Разрешение.

Барел обнял меня и зарыдал, как ребёнок.

В дверях появилась Элиш, с тревогой глядя на него. Я кивнула ей, тоже обнимая брата и пытаясь вернуть в норму – тяжело было видеть его таким. Ещё вчера он казался настолько счастливым... а тут вдруг подобное дикое событие... в самом сердце его планеты... Представляю, каким шоком это стало для него!

– Не плачь, Барел. Ты должен быть сильным. И у тебя есть Элиш.

– Да, Луэли, – пробормотал он и подошёл к ней. – Элиш, прости меня...

– Что ты?

– Элиш, я не должен был на ней жениться, она любила Глена Ди, а я любил тебя. Я разбил наши судьбы, ты меня сможешь после этого уважать, Элиш? – Барела пробило на целый поток, но Элиш откликнулась тихо и покорно:

– Ты меня спас, Барел, и я всегда буду твоя. Я тебя люблю, я выдержу всё...

Она, может, и выдержит, но я не выдержала, так как стояла рядом и всё слышала. Поэтому довольно прохладно сказала:

– Барел, прекрати обвинять во всём себя. А ты, Элиш, не говори тоном ни на что не надеющегося человека. Ты знаешь, что он любит одну тебя.

– Вы правы, Луэлин.

Мой тон произвёл на Барела именно то впечатление, на которое я рассчитывала.

– Луэли, это ты приказала подавить восстание? – вдруг спросил он, на этот раз будто решая политический вопрос. Бури и эмоции больше не изливались из него на всю планету. Я уловила некоторое смущение за предыдущий всплеск, невольными свидетелями которого стали сестричка и охрана, но не подала вида.

– Они мне порядком надоели, – беззаботно ответила я, хотя какое-то тягостное чувство шелохнулось в сердце. – Я, конечно, разрешила тебе не присутствовать на заседании Совета, но думала, ты в курсе всех событий...

– Просто интересно, от кого исходила инициатива. И почему-то сомневаюсь, что от Дэльвика, – Барел даже слегка улыбнулся. – Правильно, сестрёна! Молодец!

– Одобряешь?

– Конечно! Не верю я в их благие побуждения.

– Спасибо! – я подошла и поцеловала его в щёку. – Вот только не нравится, что мы не контролируем их... Может, созвать повторное голосование? И всё-таки настоять на размещении войск на Дреме? Пока не стихнет волна возмущения.

Барел немного задумался, после ответил:

– Не уверен, Луэли. Возможно, это только усугубит конфликт.

– Ладно, братик, мы с тобой обсудим это после, – он пришёл в себя, и теперь я могла спокойно оставить его. – Я вас покидаю... К сожалению... На похоронах, разумеется, буду...

Я ощутила, какой взгляд кинула мне вслед Элиш. Она, конечно, отчасти обрадовалась, что я привела Барела в норму. Но решать политические вопросы, когда в соседней комнате лежит бездыханная Пэттэн...

Мне было всё равно. В конце концов, только наруку моему образу.

Буквально вчера отстроенный дом Пэттэн напоминал муравейник. Даже Гридар Гринг прилетел, ибо хоть на Дэкси и имелся галактоид, ответственный за все охранные мероприятия, но личная стража Илбера и его жён подчинялась Гридару с адмиралом.

Глава охраны разговаривал с Овелием Пимоном и Маратом Карибом, далеко не молодыми уже телохранителями Барела, до того работавшими ещё на нашего отца в его бытность Илбером Совета Короля Элиота.

Помню, как непросто было отказать им, когда они подали прошения о переводе ко мне. Я только-только стала королевой и не один час потратила на раздумья, что предпочтительнее: заручиться поддержкой уже зарекомендовавших себя охранников с немалым опытом, несмотря на то, что их срок службы подходит к концу, да и физическая форма уступает более молодым конкурентам. Или всё-таки ориентироваться на новых перспективных галактоидов, придерживаясь личного выбора.

В итоге посоветовала им переквалифицироваться в Помощников. Однако, похоже, после моего отказа они подали прошение Барелу, и он не проявил такую же суровость. Сказал, что готов подарить им эти несколько лет, в память об отце.

Всё было бы хорошо, однако сын Овелия Роберт оказался замешан в деле соновиков и остался одним из тех, кого до сих пор не поймали.

Овелий был шокирован выходкой своего чада, провёл немало времени в частных беседах с адмиралом и главой охраны, даже согласился пойти на сложное сканирование, чтобы доказать, что не имеет отношения к соновикам и не представляет, где скрывается сын, а если выяснит, то непременно отдаст Роберта в руки правосудия. Насколько я знаю, Дэльвик с Гридаром решили не применять сложное сканирование, а ограничились мнемосканером, при условии, что Овелий не станет блокироваться, и сочли его показания искренними.

Гридар развернулся ко мне, все трое отдали честь. В чёрных глазах Марата присутствовала обычная слегка отеческая теплота, у Овелия же преобладал мрачный настрой. Стальной взгляд главы охраны, как обычно, всё скрывал.

Уж не знаю, имели ли они какое-нибудь отношение к происшедшему (что бы им делать в доме Пэттэн?), или Гридар просто счёл их наиболее подозрительными, или же лишь вызывал на допрос всех подряд. Может, они прилетели в страже Барела, согласно своей смене дежурства. Но я по-прежнему не сомневалась в вине Дили.

Впрочем, не стану говорить о предположениях никому, кроме брата.

– Надеюсь, вы не подозреваете наших самых давних и самых проверенных стражей? – улыбнулась я Гридару, вызвав ответные улыбки и на лицах обоих охранников.