Технологии против человека - Страница 9

Технологии – неважно, насколько чудесные, – всегда остаются инструментом, который мы используем для достижения чего-либо: технологии – это не то, что мы ищем, а то, как мы ищем! Само слово «технологии» происходит от греческого корня techne, который означает «выявление истинного в прекрасном» и относится к совершенствованию навыков ремесленников и художников с помощью соответствующих инструментов³¹. Греческие философы также рассматривали технологии как нечто присущее любой человеческой деятельности: мы постоянно изобретаем новые инструменты и улучшаем существующие, это заключено в человеческой природе.

Сегодня можно наблюдать обратную тенденцию: интеллектуал и философ Герберт Маклюэн[32] однажды сказал, что инструменты, которые мы создаем, начинают формировать или даже изобретать нас³². В экспоненциальных масштабах этот тренд будет означать переворачивание изначальной концепции techne – и нам совсем недолго после этого останется играть в Бога!

Конечно, можно ответить, что технологии всегда влияли на человечество и влекли за собой перемены, так что же нового в нашей ситуации, чего нам бояться? Разве это не очередной пример того же потока techne?

Давайте рассмотрим технологии в их оригинальном значении techne – как инструмент для увеличения наших способностей и показателей, продуктивности, возможностей. Это можно наблюдать в таких изобретениях, как паровой двигатель, телефон, автомобиль, интернет. Эти технологии усилили нас не внутренне, а только в наших действиях и во внешних возможностях. Ни одно из перечисленных изобретений не изменило нас физически, в неврологическом, биологическом, психологическом или духовном смыслах. Использование этих технологий не сделало нас экспоненциально мощными, с ними мы еще не оказались в точке разворота на экспоненте.

Изобретение парового двигателя сыграло большую роль в индустриальную эпоху, но для экспоненциальной кривой эти изменения были еще слишком ранними. Появление высокоразвитых роботов и последующая автоматизация производства, напротив, уже происходят в точке перегиба – в этом и заключается разница. Различие заключается в масштабности и в виде (не в стиле) изменений.

Быть человеком означает обладать качествами, которые (в ближайшем будущем) мы не сможем посчитать, измерить, алгоритмически определить, сымитировать и полностью понять. То, что делает нас людьми, не имеет математического основания и не сводится к чистой химической и биологической природе. Человеческая сущность включает в себя часто незаметные, невысказанные, подсознательные, эфемерные и не сопоставимые ни с чем элементы. Эти человеческие проявления, которые я называю андроритмами, мы должны сохранять, несмотря на то что они могут показаться медленными, неловкими, сложными, рискованными или неэффективными по сравнению с небиологическими системами, компьютерами и роботами.

Мы не должны пытаться исправлять, обновлять или уничтожать то человеческое, что в нас есть. Вместо этого нам следует создавать технологии, которые будут знать о наших особенностях, уважать их и защищать. К сожалению, медленное, но систематическое сокращение андроритмов – этих неуловимых человеческих черт – уже началось. Социальные сети, к примеру, позволяют нам создавать профили по своему усмотрению и наслаждаться нашими сфабрикованными индивидуальностями, вместо того чтобы иметь дело с теми, кем мы на самом деле являемся в реальной жизни.

Это может показаться благом, но может также обернуться негативными последствиями, если дело зайдет слишком далеко. Наши реальные и придуманные для социальных сетей «я» иногда пересекаются, но коварные алгоритмы (через сбор и анализ данных из, например, приложений для знакомств) все чаще приходят на смену андроритмам живой социализации. На просторах соц. сетей мы можем создавать себя заново, используя мощные и практически бесплатные технологии, и скоро становимся тем, что философ д-р Дж. Бейли называет «технологическими продуктами нашего собственного рационально высчитанного контроля»³³. Неудивительно, что все больше людей чувствуют себя одинокими в соцсетях и даже впадают в депрессию³⁴.

Выдающийся, хотя и политически неоднозначный немецкий философ Мартин Хайдеггер написал в своей книге «Бытие и время», что «человек – единственное существо, которое задается вопросом о бытии»³⁵. Это можно описать немецким словом dasein (бытие-в-мире).

Dasein указывает на основное различие между человеком и машиной, которое является важной темой этой книги. То, что отличает нас от машин, – это наличие разумного основания человеческих стремлений, будь то сознание, душа или дух, неуловимая составляющая, которую мы не можем определить и даже найти, но которая тем временем управляет нами.

Основная суть заключается в том, что это множество загадочных человеческих таинств – взаимосвязь тела и разума, биологии и духа, которые нельзя сосчитать, рационализировать, перекопировать и спроектировать, – все еще затмевают сферу применения науки, технологии, инженерии и математики (STEM). Поэтому нам не следует слишком очеловечивать технологии и путать приоритеты, когда речь заходит о принятии важных общественных решений. Также необходимо помнить об ответственности, пока мы рискуем и создаем технологии, которые смогут в конечном итоге превзойти нас.

Несмотря на то что я восхищаюсь открытиями STEM, я считаю, что нам срочно необходимо создать им противовес, который бы утверждал важность истинно человеческих факторов. По аналогии с акронимом STEM я обозначил их как CORE: креативность / сочувствие, оригинальность, взаимность / ответственность, эмпатия.

Главный повод для беспокойства сейчас – не столько уничтожение человечества машинами, сколько заманивание нас в волшебные ловушки технологий, виртуальные миры и симуляции, которые постепенно уничтожают в нас человеческое.

Станут ли для нас технологии важнее человека?

Сейчас, как и в ближайшем будущем, даже самые продвинутые технологии смогут лишь имитировать бытие человека (dasein) тем или иным способом, но не стать человеком. Поэтому пока нам стоит беспокоиться не о том, что технологии заменят человечество или уничтожат его, а о том, что мы можем предпочесть высококачественные симуляции, предоставляемые машинами, нашей настоящей реальности. Иными словами, предпочтем ли мы в итоге отношения с машинами, а не с людьми?³⁶ Понравится ли нам разговаривать с цифровыми помощниками, есть еду, распечатанную на 3D-принтере, мгновенно перемещаться между виртуальными мирами, заказывать услуги с доставкой в наши умные дома с помощью дронов или облачных сервисов и чтобы нам прислуживали роботы?³⁷

Смогут ли удобство, низкие цены, простота в использовании и человеческая склонность к лени перевесить нашу потребность в реальной жизни, живых взаимодействиях и впечатлениях? Сейчас это еще сложно представить, но в ближайшие десять лет это станет вполне вероятным. Может быть, вопрос «А что, если?» уже превратился в «И что дальше?».

Благодаря таким технологиям, как дополненная реальность (ДР), виртуальная реальность (ВР), голограммы, интерфейс «мозг – компьютер» (ИММ), стало уже гораздо проще моделировать реалии, которые раньше относились исключительно к области человеческих ощущений, сначала постепенно, а потом сразу увеличивая вероятность того, что мы начнем их путать.

Я считаю, что буквально через несколько лет использование ДР и ВР станет такой же общепринятой практикой, как отправка сообщений и общение с помощью приложений. Только представьте, что случится с нашим восприятием мира, если сотни миллионов людей начнут использовать эти устройства. Насколько сохранит свою человеческую сущность тот, кто постоянно дополняет свою реальность? Кто будет отвечать за принципы возбуждения человеческих ощущений – будет ли законно или этично видеть искусственно смоделированное сексуальное изображение человека вместо него самого во время разговора? Можно ли будет уволить сотрудника за то, что он отказывается работать в мире виртуальной реальности? Или еще хуже: захотим ли мы возвращаться в мир без ДР и ВР, когда они станут настолько всеобъемлющими и легкодоступными?