Тебе, Победа! - Страница 8

Йон замолчал. Огонь, догорая, трещал. На склоне внизу с хрустом топтался в невысоком кустарнике Конь. Вдалеке печально крикнула ночная птица, и сейчас же у далекой реки заухал водяной вран.

– Но самым поразительным был Ужас Космоса. Ни один корабль не мог считать себя защищенным от него. Внезапно в отсеках появлялись невысокие коренастые люди в шкурах и с копьями в руках. Не выползали, не выходили – именно внезапно появлялись, с ревом, свистом и ором. И с дикой жестокостью принимались убивать всех, кто попадался на их пути. Они не грабили, ничего не захватывали – только убивали. Почти всегда от них удавалось отбиться. Они оставляли вполне материальные трупы, обломки оружия, обрывки шкур – и, почуяв поражение, мгновенно спасались бегством и исчезали, но куда? Ни чужого корабля, ни даже планеты земного типа на световые годы вокруг… Они исчезали, зверски перебив тех, кого заставали врасплох. Анализировали их тела (раненых никогда не удавалось захватить, все живые исчезали), их оружие, их одежду – никаких указаний на то, какая земля могла породить их. Homo sapiens с обычным метаболизмом. Ясно, что с планеты земного типа, но их ведь десятки тысяч! Ученые так и не смогли разработать никакой правдоподобной теории этого феномена, а фольклор космонавтов утверждает, что эти люди попадают на корабли силой своей воли и сражаются отчаянно, думая, что попали в обиталище злых духов. Последний случай такого нападения зафиксирован лет четыреста назад в самом оживленном уголке Галактики, на линии Космопорт – Легора…

– Боже мой, Господи, – сказал Клю. – А я-то еще хотела спать на улице. Пустите меня в палатку.

Она поднялась и потащила в палатку свой спальник. Реми слегка шлепнул ее:

– Трусиха.

– Да! – заявила Клю, выпрямляясь. – Трусиха! А ты? Еще брат! Трусиха… – с возмущением повторила она. – Сам, можно подумать, не перепугался.

– Страшно, – подтвердил Реми, посмеиваясь. Впрочем, Йон заметил, что мальчик тоже как-то косится на звездное небо. Едва Клю устроилась в середине палатки, Реми тоже влез внутрь, снял сапоги и опустил полог.

– Застегни, – сердито сказала Клю.

Реми послушно застегнул палатку, и воцарилась абсолютная тьма.

Йон залез в мешок, лег на спину и потянулся. Рядом возилась, устраиваясь, Клю, за ней – Реми.

– Простите, что я вас так напугал, – несколько виновато сказал Йон.

– Да ну вас, – сказала Клю. – Вы меня ДО СМЕРТИ напугали. Я теперь буду темноты бояться.

Реми вздохнул и сказал:

– Собиралась наша Клю лететь учиться… Теперь ее в корабль не загонишь.

Клю сердито фыркнула.

– Я тебе поиздеваюсь. Дай руку! Я боюсь. Спокойной ночи, Йон.

– Спокойной ночи, – растерянно откликнулся Йон: он не ожидал столь скорого окончания вечера.

Несколько минут прошло в тишине. Потом Йон услышал тихий шепот:

– Спишь? Братик, ты спишь? Remy, dorm-tu?

Реми ровно сопел и не отвечал. Тогда последовало быстрое движение, и мягкие губы Клю поцеловали Йона в лоб.

– Спокойной ночи, – прошептала девочка, опускаясь обратно на свое место.

– Спокойной ночи, – шепотом ответил Йон и долго еще лежал, прислушиваюсь к ровному сонному дыханию брата и сестры. Потом усталость победила, и Лорд заснул.

Он открыл глаза внезапно, как будто вынырнул. Светало. Рядом тихо посапывала Клю. Реми в палатке не было, клапан был расстегнут, сквозь щель вливался ледяной утренний воздух. Йон приподнялся и стал разглядывать спящую девочку… Или девушку? Не мог он для этого чертенка подобрать правильного слова.

Клю пошевелилась, открыла глаза, искоса глянула на него и лукаво улыбнулась. Йон не нашел слов и просто улыбнулся в ответ, тогда она – почему-то чуть печально – сказала:

– Доброе утро, многоуважаемый Йонас. Вы на меня очень сердитесь за вчерашнее?

– Помилуй Бог, не знаю, на что тут можно сердиться, – совершенно искренне отозвался Йон. – Доброе утро. – Он быстро наклонился и поцеловал Клю в щеку. Девочка зажмурилась с улыбкой и спряталась в подголовник спальника.

Тут снаружи раздались приближающиеся шаги, и в палатку просунулся Реми.

– Доброе утро. Клю, спишь?

– Не-а, – раскрасневшаяся Клю вынырнула из спальника, но Реми не заметил ее смущения.

– Поднимайтесь. – Он был очень озабочен. – Посмотрите. Мне это очень не нравится.

Йон выскочил из мешка, ожидая ломающей боли во всем теле после вчерашней скачки, но неожиданно обнаружил, что вполне может двигаться. Он наскоро сделал восстанавливающее упражнение (вспомнил молодость и годы занятий форсблейдом). Вслед за ним из палатки выбралась Клю, торопливо натягивая куртку – было холодно. Над миром висел пронзительный, кристально ясный рассвет.

Реми легко забрался на один из валунов, окружающих палатку.

– Залезайте, Йон.

– По-моему, уже можно на «ты», – проворчал Йон, не без труда поднимаясь вслед за мальчиком. Он хотел помочь залезть и Клю, но она сама буквально взлетела вслед за ним. На плоской верхушке валуна было довольно тесно, поэтому она как бы невольно прижалась к Йону. Тот не отстранился, даже положил руку на ее плечо, но все ощущения, которые она надеялась испытать, были безнадежно испорчены: Йон, глядя на восток, чуть левее красного шара встающего Пеллинора, невольно присвистнул, да и сама она невольно нахмурилась, даже испугалась.

В алом свете занимающегося дня на горизонте, среди холмов, на огромную высоту вздымался черный столб дыма.

– Это там, куда мы едем, – мрачно сказал Йон.

– Да, – ответил Реми.

– Плохо, – мрачно сказал Йон.

– Да, – ответил Реми. – Я свяжусь со станцией, узнаю, может, есть какие-то новости.

Он спрыгнул на соседний валун, пониже, освободил от рукава запястье с радиобраслетом и принялся вызывать «Северо-Запад».

Йон и Клю продолжали вглядываться в плотный, угрожающе клонящийся к северу дымный столб.

– Йон, – тихонько сказала Клю. – Случилось что-то ужасное. Я чувствую.

Она сделала маленький шажок вперед, оказавшись чуть впереди Йона, и он положил сзади вторую руку ей на плечо.

– Не бойся, – проговорил он не очень уверенно. – Справимся. Вы же лесные люди. Я, правда, в лесу – дуболом, но вообще не так уж и безнадежен.

Он слегка прижал ее к себе – попытался успокоить. Клю вздохнула, высвободилась и спрыгнула вниз, к брату. Йону ничего не оставалось, как последовать за ней.

Реми поднял к ним растерянное лицо.

– Станция не отвечает, – упавшим голосом сказал он.

– Ну, может, вышли куда-нибудь, – успокаивающим голосом сказал Йон и тут же понял, что сморозил глупость.

– Отвечает автомат, – сердито сказал Клю, – а потом вызывает кого-нибудь к терминалу.

– Станция не отвечает, – проговорил Реми. – Даже несущая частота пуста. А браслет работает, я слышу несущую спутника.

– А можно связаться с остальными станциями? – спросил Йон.

Реми качнул головой.

– Только с терминала. Браслет слишком слабый. Поймать спутник я могу, а подать на него сигнал – нет.

– Реми, – сказала Клю. – Я боюсь. Что-то случилось.

Мальчик сидел, неподвижно уставясь в серый ровный бок камня. Постепенно брови его нахмурились, глаза приобрели собранное выражение, губы сжались. Он резко поднялся.

– Да. Что-то случилось. Я думаю, что-то плохое. Йон, у вас есть какие-нибудь предположения?

Йон внезапно почувствовал признательность этому тощему, на вид такому жесткому мальчику: тот как бы признавал опыт Йона – хотя, может быть, в основном и бесполезный здесь.

– Последние месяцы, – хрипло сказал Йон и прокашлялся, – последние месяцы у меня по любому поводу одно предположение: Lightning.

– Кто они и чего хотят? – вдруг спросил Реми. – Я этого не понимаю.

– Да, я же так ничего и не рассказал, – вздохнул Йон. – Коротко – дела обстоят так. Lightning – это только вывеска, официальное прикрытие. За этой конторой, за этим преступным синдикатом стоит тайная политическая сила, цель которой – развалить Конфедерацию человечеств и подмять под себя большую ее часть. Эта сила – замкнутое сообщество, о ее деятельности очень мало сведений, это своего рода орден или тайное братство. У меня здесь, с собой, неопровержимые свидетельства того, что в нее входят некоторые очень известные в Конфедерации политики и промышленники, даже федеральные министры! Все это у меня здесь, на одном хардике, – Йон постучал ладонью по левому нагрудному карману комбинезона. – Вот как эти бандиты действуют. Орден – они называют его shura, по-арабски – «совет» – только принимает решения. Сами они, эти политиканы, ничего не исполняют. Они только собираются где-нибудь на Луне или в каком-нибудь отеле в Земле-Большой, собираются на полдня и опять разлетаются по всей Солнечной системе. А их решения выполняет верхушка Lightning – они называют ее «нарийя», по-арабски это то же самое, что по-английски – Lightning, то есть молния. Кроме «нарийи», никто в Lightning не знает, откуда исходят приказы. Нарийя располагает дискретными, но хорошо организованными и законспирированными военными силами. Они их держат на всех планетах, где у них есть денежный интерес или свои производства. Маскируют их под охранные агентства, под учебные лагеря, под спортивные общества… Набирают туда всякую шваль, каторжников, дикарей с дальней Периферии, бандитов… Я был поражен! Оказывается, в любом большом городе, где есть молодежные банды, работают вербовщики нарийи! Полиция не нарадуется – уличная преступность уменьшается; рано радуются! Из уличных подонков уже много лет вербуют отряды нарийи… Нарийя целые планеты скупает! Не удается закрепиться законными путями – пускают в ход взятки, подкуп, угрозы, убийства!