Таннен-Э — город под вечными льдами. Легенды Австрии - Страница 23

Однажды крестьянина пригласили на свадьбу в соседнее село. Он знал, что еды и питья там будет вдоволь, да к тому же и тратиться не придется, а поэтому скупердяй заявился в гости пораньше, целый день ел и пил, набил полное брюхо и только в полночь пустился в обратный путь. Когда он шел мимо гордой сосны, то был немало ошарашен, увидев вместо дерева прекрасный, ярко освещенный дворец. Окна дворца были открыты, и он услышал музыку.

«Вот те на, — подумал крестьянин, — посмотрю-ка я, что там происходит! Может и мне что-нибудь перепадет». Он с любопытством прошел через открытые ворота и в конце концов добрался до красиво украшенного зала. У обеденною стола, на котором чею только не было, сидела дева, красавица из красавиц, какой он еще никогда не видывал. Толпа крошечных гномов слонялась по залу. Дева любезно пригласила крестьянина к столу и попросила есть и пить все, что его душа пожелает. Он не стал дожидаться второго приглашения, потому что из-за жадности ему всегда было всего мало. Крестьянин хоть и напраздновался вволю, но все равно стал заглатывать все подряд, пока не почувствовал, что вот-вот лопнет. Набил он до отказа и карманы, потому что хотел припасти побольше на следующий день. Когда через некоторое время прекрасная дева с гномами перешла в танцевальный зал, крестьянин отправился домой, потому что к танцам его душа лежала куда меньше, чем к еде.

Дома он рассказал о своем удивительном приключении, а в подтверждение своих слов вынул из карманов пирожки, остатки жаркого и другие лакомства. Но что такое? Вместо них все увидели конский навоз и коровьи лепешки, да и пахли они не слишком аппетитно. Крестьянин рвал и метал, а громкий смех домочадцев еще больше выводил его из себя. Он в ярости швырнул отбросы в фартук служанке и закричал:

— Забирай! По мне можешь завтра поделиться этим с нищенкой!

Служанка, не сказав ни слова, вышла во двор и хотела выбросить нечистоты в помойную яму. Но когда она развязала фартук, то услышала странный звон, и — кто бы мог подумать — фартук был полон сверкающими золотыми монетами. Маленькая служанка не колебалась ни минуты. Уже смеркалось, но она помчалась к старой сосне, чтобы поделиться с нищенкой. Однако, под сосной сидела не уродливая старуха, а необыкновенно красивая дама. Девушка остановилась, робко смотрела на красавицу и не знала, что делать. Но фея подошла к ней, взяла под руку и сказала, что это с ней она день за днем делилась своим хлебом.

Фея осыпала девушку подарками, и маленькая бедная служанка превратилась в богатую красавицу, потому что фея не отказала себе в желании подарить милой девушке немного своей красоты. Но даже самой малости красоты феи достаточно смертному человеку. Не удивительно, что наша служанка вскоре стала невестой молодого писаною красавца графа, с которым она была так счастлива, как того заслужила.

Скупой крестьянин, напротив, разорился и вскоре умер, как говорили люди, из чистой зависти к своей служанке.

Жил в городе Бадене портной, который, получив от заказчика материю, всегда старался выкроить из нее кусок в свою пользу и скорее готов был обузить штаны или сюртук, чем сшить с запасом, так что его изделия выходили довольно кургузыми. Но вот с некоторых пор он стал замечать, что утаенные обрезки сами собой уменьшаются. Уж как он трудился, чтобы выгадать лишний аршин сукна при раскройке выходного сюртука для одного крестьянина, а наутро глядь — от него остался лоскуток, который не годится ни туда ни сюда. А портной-то собирался сшить из него жилетку для соседа. Поначалу портной подумал, что ошибся в кройке, но история повторилась, и это показалось ему странным. Он долго ломал себе голову, кто же это такой строит ему каверзы. И наконец придумал: он растянул на своем рабочем столе аршин тонкого сукна, сбереженного от нового сюртука священника, прикрепил его четырьмя гвоздями и спокойно лег спать.

Утром портной осмотрел остаток сукна и убедился, что тот в самом деле стал меньше, но — чудеса, да и только — на столе было уже не четыре, а восемь дырочек от гвоздей. Значит ночью кто-то укоротил лоскут и снова тщательно прикрепил его гвоздями. Вот только кто же это мог сделать, и как он забрался в мастерскую? Ведь единственное окно мастерской зарешечено, а дверь была заперта. Так хитроумный портной оказался перед новой загадкой.

Однако портной был малый не промах и нашел-таки выход из положения. Следующий раз, когда ему удалось словчить и разжиться изрядным куском материи от штанов бургомистра, он не стал откладывать дело до утра, а прямо в тот же день принялся шить безрукавку для сынишки пономаря; к вечеру работа была готова, чтобы сдать ее заказчику. Так он исхитрился, чтобы не понести ущерба.

Однако, если взять это за правило, так, пожалуй, и уморить себя недолго. А иной раз у портного бывала такая запарка с работой, что всякую мелочь поневоле приходилось откладывать на потом. И вот лоскутки снова стали загадочным образом уменьшаться; хотя портной их и к столу прибивал, и в шкаф запирал — ничего не помогало. Тут было что-то нечисто. И портной решил один раз засесть на ночь в засаду и выследить воришку, тем более, что для этого был подходящий повод: богатый помещик заказал ему сшить сюртук, и портной отхватил от его материала такой кус, что должно было хватить на штаны для сельского учителя.

Задумано — сделано! Вооружившись дубинкой, храбрый портняжка лег в кровать и притворился спящим, чтобы не спугнуть таинственного посетителя, однако вскоре уснул, как сурок. А наутро увидел, что плакали учительские штаны — от замечательного отреза осталась только половина, и портной опять в дураках. Он злился, проклинал сон, вора и сукно. Но к обеду успокоился. Охотник принес ему материал на плащ. Материала было так много, что из него запросто можно было выгадать на штаны. С приближением вечера портной все больше беспокоился, потому что сшить плащ и штаны до наступления сумерек было невозможно.

Бедняге ничего больше не осталось, как засесть ночью в засаду, и он твердо решил, что на этот раз уж не уснет. Так и случилось: ведь настоящий портной может сделать все, что он всерьез захочет.

Сначала, как он ни прислушивался, все было тихо, лоскут спокойно лежал на столе. Но когда часы пробили полночь, тут-то и началось. Лоскут на столе вдруг задергался, и рядом с ним портной увидел маленького голенького человечка, который сновал вокруг с большими ножницами и кроил так лихо, что любо-дорого посмотреть. Портной затаился в своем уголке и оттуда беспомощно наблюдал, как человечек спокойно снял мерку, скроил штаны, потом вдел нитку в иголку и, как заправский портной, принялся шить. Работа у молодчика спорилась, и, когда часы пробили час ночи, он вскочил, со смехом показал бедняге портному длинный нос и исчез вместе с штанами, не дожидаясь, когда наш храбрец оправится от испуга.

Тут уж портной выскочил из укрытия и бросился к столу. Он подумал, что, наверно, заснул и видел все это во сне, но остаток сукна снова уменьшился, и желанные штаны для учителя так и остались мечтой.

Эта история так подействовала на портного, что с этой ночи он перестал отстригать себе кусочки от чужого сукна, а кроил честно и добросовестно. Маленький воришка больше никогда не показывался в мастерской, дела у мастера пошли в гору, и он нажил себе состояние честным трудом.

Случилось это в те времена, когда рыцари уже вымерли, а заброшенные замки постепенно стали превращаться в руины. Замок Дюрнштайн тоже был заброшен своими обитателям и, разрушаясь от времени, печально глядел пустыми глазницами окон с вершины скалы в волны Дуная, которые плескались у ее подножия. Однако окрестные жители говорили, что по ночам за его могучими каменными стенами начинается какая-то странная жизнь, лают собаки, раздаются непонятные гулкие звуки. Самые робкие из обитателей Дунайской долины советовали держаться от замка подальше, потому что там бесчинствует нечистая сила.