Танцующий бог (СИ) - Страница 21
— Я распоряжусь, чтобы вам дали полный доступ в библиотеку, даже к самым ценным фолиантам, — негромко произнес Ферул. — А также позвольте поблагодарить вас за помощь, — он положил на стол перед чародеем плотно набитый золотом кошель. — Это ни в коем случае не плата, а всего лишь моя личная благодарность! Прошу принять ее.
Некоторое время Кейсав смотрел на кошель, сомневаясь, что его стоит брать. Не плата, а благодарность? Вот же даргал! Он не слишком хотел получать от Ферула деньги, но понимал, что если не возьмет, это будет неуважением к герцогу, это все равно, что плюнуть ему в лицо. Значит, придется все же брать, оскорблять правителя города, в котором нужно прожить еще несколько месяцев, как минимум, не стоит. Ладно, ничего страшного, деньги пригодятся. Главное не они, а библиотека, в которой могут найтись гримуары древних магов, а может, и книги акала. Фаэр рассказывал, что у Древних были не только чародейские школы, но и университеты. А для них требовались учебники. Кое-какие могли и сохраниться.
— Хорошо, я принимаю вашу благодарность, ваша светлость, — взял кошель со стола и упрятал его в свою поясную сумку Кейсав. — А теперь позвольте откланяться, я очень устал, а дорога долгая.
— Вам совсем не нужно возвращаться в Ирлан каждый вечер, — напомнил Ферул. — Покои во дворце ваши на столько времени, на сколько пожелаете.
— Да? — нахмурился чародей, которому эти покои не понравились своей роскошью, но понял, что действительно слишком устал, чтобы идти пешком в город-спутник. — Благодарю, ваша светлость. Тогда, если позволите, пусть нас с ученицей туда проводят. Я слишком много сил потратил сегодня.
Герцог кивнул, позвонил в колокольчик и что-то сказал возникшему у стола, словно призрак, лакею. Тот низко поклонился и пригласил Кейсава следовать за собой. Тот вежливо попрощался и вышел из герцогского кабинета. Его светлость довольно долго смотрел чародею вслед, затем повернулся к скрытому портьерой закутку.
— Ну и что думаешь?
— Очень опасный человек, смертельно опасный, — ответил вышедший оттуда неприметный человек, настолько неприметный, что с него даже взгляд соскальзывал. Можно было бы заподозрить чародейство, но Ингет, сын Монга, советник его светлости, барон Тисовский, чародеем не являлся, однако был способен видеть то, чего не видел больше никто, и делал на основании этого выводы, порой совершенно парадоксальные. — Даже более того. Мне от одного взгляда на него не по себе.
— Это я и сам понял, — дернул щекой Ферул. — Еще что-то?
— Да, на нем однозначно печать кого-то из высших, — вздохнул Ингет.
— Ты имеешь в виду богов?! — подался вперед герцог, такого все же не ожидавший.
— Их, — кивнул советник. — И один из них ваш разговор слушал.
— Ох ты ж... — выдохнул Ферул, вскочил, прошелся, налил себе вина и залпом выпил. — Ты уверен?
— Насколько в таком вообще можно быть уверенным, — пожал плечами Ингет. — Ощущение такое у меня возникло, а верно ли оно?.. Не знаю, ваша светлость, но раньше я не ошибался в своих предчувствиях.
— Совсем весело... — спал с лица герцог. — Это что же должно случиться, чтобы мы удостоились внимания высших?..
— Понятия не имею, — развел руками советник. — Но что-то очень важное для всего нашего мира. Это однозначно. Поэтому господина чародея желательно поддерживать всеми силами, его хорошее отношение к Лэру крайне важно. Даю гарантию, что он в самом начале пути, но уже может намного больше, чем признанные мэтры.
— Я склонен с тобой согласиться, — наклонил голову Ферул, после чего отошел к окну и довольно долго смотрел в него. — Но прошу присматривать за чародеем и его ученицей. И да, судя по ее виду и скованному поведению, эта Сейла еще девица, так что попробуй подложить нашему гостю в постель одну из твоих экзотических пташек, пусть порасспросит его после того, как. Мужчины в таком состоянии обычно расслаблены и не ждут подвоха, а чародей совсем еще молод, может и проговориться о чем-то важном.
— Будет сделано, ваша светлость, — поклонился Ингет.
— Иди! — небрежно махнул рукой герцог
Советник снова поклонился и покинул кабинет. А его хозяин прошелся туда-сюда, глухо выругался, налил себе еще вина и сел в любимое кресло. Нужно было как следует обдумать случившееся.
* * *
Последние дни стали для Сейлы каким-то кошмаром. Поначалу было интересно посмотреть, как живут владетели, но все равно страшно, а вот потом началось непонятно что. Кормили их с Кейсавом как на убой, причем такими блюдами, которых девушка и не видела никогда, и даже не слышала о таких. Да еще и подавали их на серебре! Наставник ел, не замечая, что именно ест, и на чем. А вот Сейла все это очень хорошо замечала и не понимала, зачем Кейсава так обихаживают. Ну, хорошо, вылечил герцогиню, а потом и самого герцога, но разве мало чародеев на это способны? Многие, очень многие.
Девушка вспомнила само лечение, точнее, изгнание проклятия, и поежилась. Черный паук на груди несчастной герцогини был такой жуткий! А уж что творил Кейсав... Смотреть на это было по-настоящему страшно. Наставник казался древним чародеем, от него исходила давящая, пугающая сила, хотелось спрятаться куда-то, лишь бы не касаться ее.
Обитатели дворца не нравились Сейле настолько, что словами передать это она не могла. Скользкие какие-то, каждое слово с подковыркой, с насмешечкой какой-то. А их взгляды! Липкие и противные! О разговорах вообще вспоминать не хотелось. Несколько раз она подслушала, как горничные между собой трещали, что такой важный господин, как молодой чародей, мог бы найти себе кого-то получше этой замарашки найти, ведь он такой симпатичный, любая из юбки выпрыгнет, стоит ему позвать.
К счастью, Кейсаву было на все их ухищрения и знаки внимания плевать с высокого потолка, он сутками сидел в библиотеке или учил Сейлу, и гонял ее при этом так, что девушка только пищала. Однако учеба давала неплохие результаты, вскоре она была уже способна создавать огненный дождь и водяные смерчи, а затем и водяные лезвия, способные посечь в фарш целый целую толпу, если понадобится.
Черед декаду они с наставником в составе большого отряда гвардейцев съездили к отрогам Тайгарских гор. Там Кейсав велел ученице смотреть и запоминать, после чего начал выплетать целое силовое кружево из нескольких сотен разномастных связок, Сейла ничего настолько сложного и одновременно соразмерного, красивого и представить себе не могла. Как сказал наставник, это плетение должно будет предупредить, если на расстоянии до ста верст отсюда появятся твари в большом количестве. Он завязал плетение на огромную карту окрестностей Лэра, которую поместили в специальном зале возле дворцовой библиотеки. Возле нее постоянно дежурили два человека, чтобы успеть предупредить герцога, если произойдет нападение.
Вот только сразу после возращения Сейла с возмущением заметила, что вокруг Кейсава начали виться так называемые «пташки», так во дворце называли экзотических и очень красивых шлюх на службе у герцога. Девушка, желая понять, что происходит, подслушала разговоры слуг и узнала, что к молодому чародею решили подвести красивую женщину или женщин. Выяснив это, Сейла обрадовалась, что Кейсав настолько увлечен своим делом. Она ведь так старалась привлечь его внимания, как бы случайно обнажая то ногу, то бедро, то грудь, вот только молодой чародей не обращал на это внимания. Девушка так надеялась, что, ложась рядом с ней, он протянет руку и возьмет то, что и так принадлежит только ему, но он не протягивал, ложился и мгновенно засыпал, оставляя ее тихонько всхлипывать в темноте.
Видя, насколько красивы девушки, трущиеся возле ее наставника, юная чародейка нашла зеркало и внимательно изучила свое отражение. Да, по сравнению с экзотическими «пташками», разодетыми в яркие шелка, она выглядела обычной серой мышкой. И это было очень обидно. Но отдавать за так свое счастье Сейла не собиралась. Кейсав принадлежит ей и только ей! Правда, ему самому она такого говорить не решалась, боясь, что будет послана далеко и надолго. Помнила его рассуждения о том, что семейная жизнь превращает искателя истины в ничтожество, не способное к творчеству. Но ведь это не так! Почему он не понимает? Трудно сказать, и Сейла постаралась перестать обращать внимание на «пташек», с новой силой взгрызаясь в учебу.