Талисман - Страница 27

Но он был уверен, что знает, что это за звук.

Осмонд смеялся.

Теперь они были на площади перед дворцом. Прохожие бросали на Капитана Фаррена косые взгляды и отходили. Капитан шел быстрым, размашистым шагом. Лицо его было мрачным. Джек бежал следом за ним, стараясь не отставать.

– Нам повезло, – внезапно сказал Капитан. – Нам чертовски повезло. Похоже, он собирался убить тебя.

Джек кивнул:

– Он же сумасшедший. Как бешеный пес.

Джек не видел бешеных псов, но в том, что Осмонд – сумасшедший, был уверен.

– Стой здесь, – сказал Капитан. Они вышли к той же маленькой палатке, у которой Джек показал Капитану акулий зуб. – Стой здесь и жди. Ни с кем не разговаривай.

Капитан вошел в палатку. Джек стоял и ждал. Мимо прошел жонглер, подбрасывавший в воздух с полдюжины шариков. Он посмотрел на Джека, но не уронил ни одного шарика. Кучка чумазых ребятишек шла за ним, как за гамельнским флейтистом-крысоловом. Потом к нему подошла молодая особа с грязным младенцем на огромной груди. Она сказала, что за пару монет может научить Джека, что делать с маленькой штучкой промеж ног, кроме как писать. Джек покраснел и отвернулся.

– У-у-у, какой ты застенчивый! – рассмеялась девушка. – Иди ко мне, красавчик.

– Пошла вон, шлюха, не то до конца своих дней будешь драить сковородки!

Это был Капитан. Он вышел из палатки не один. Рядом с ним был пожилой грузный человек, неуловимо похожий на Капитана Фаррена. Джек даже понял, в чем дело – оба они выглядели как настоящие солдаты. Толстяк тщетно пытался застегнуть форменный камзол на своем огромном брюхе одной рукой, а другой держал рожок.

Развязная особа без лишних слов удалилась, даже не взглянув на обидчика. Капитан забрал инструмент у своего спутника, и тот наконец-то смог застегнуться. Они обменялись парой слов; толстяк кивнул и, задрав горн, громко протрубил. Это был совсем не тот звук, который Джек слышал, впервые попав в Долины, – тогда играло множество труб. Этот звук был похож на фабричный гудок, возвещающий о начале рабочего дня.

Капитан подошел к Джеку.

– Пойдем со мной, – сказал он.

– Куда?

– На Подъездную дорогу, – подмигнул Фаррен. – Отец моего отца называл ее Западной дорогой. Она тянется на запад через маленькие и очень маленькие деревни, пока не достигает Пограничной заставы. Дальше она уходит в никуда. Или к черту. Чтобы идти на запад, парень, надо брать с собой Бога. Хотя, говорят, Он сам не заходит за Заставы. Идем.

Множество вопросов – тысячи, если не миллионы – теснилось в голове Джека, но Капитан своим молчанием отбил охоту спрашивать. Они отправились на юг от дворца и прошли то место, где Джек очутился после переброса. Веселая деревенская ярмарка уже закрывалась. Джек слышал, как зазывала приглашал всех желающих попробовать счастья у Осла-Дьявола: кто продержится две минуты, получит приз; морской ветер доносил его голос вместе с запахами еды: мяса и овощей. В животе у Джека заурчало. Вырвавшись от Осмонда Великого и Ужасного, Джек сильно проголодался.

Не доходя чуть-чуть до ярмарки, они свернули на дорогу, шире той, что вела к дворцу. Заставная дорога, подумал Джек и с холодком внутри поправился: Западная дорога. Дорога к Талисману.

И снова Джек заторопился за Капитаном Фарреном.

Осмонд был прав: дорогу можно было найти по запаху. За милю от деревни с таким странным названием ветер донес до них первые волны пивного аромата.

Движение на дороге было напряженным. На восток ехало множество фургонов, их тянули цугом запряженные упряжки лошадей, одноголовых, как ни странно. Эти фургоны, как понял Джек, были самым ходовым транспортом в этом мире. Одни были нагружены тюками и мешками, другие – мясными тушами, третьи – лязгающими клетками с цыплятами. На задворках Сторонок мимо них промчался, чуть было не сбив их, открытый фургон, полный женщин. Они смеялись и визжали. Одна встала на ноги, задрала на себе рубаху до подмышек и затрясла грудями. Она чуть было не вылетела из фургона, но товарки схватили ее за подол и грубо толкнули на пол.

Джек снова покраснел: он видел большие белые груди той девушки, ее сосок во рту грязного младенца.

У-у-у, молодой красавчик, такой стеснительный!

– Боже, они все пьяны! – пробормотал Фаррен, ускоряя шаг. – Они пили королевский эль – и шлюхи, и извозчик! Я думаю, если он перевернет их на дороге или сбросит в море с обрыва, большой потери не будет. Грязные суки!

– Послушайте, – заметил Джек. – Если все эти телеги спокойно проезжают, значит, дорога свободна. Разве не так?

Они уже подошли к Сторонкам. Этот участок дороги был ухожен с удивительной аккуратностью. Ни единой пылинки, а по колеям даже масляные полосы. Мимо проезжали телеги, фургоны, экипажи, проходили толпы людей, и все как один разговаривали слишком громко и бессвязно. На обочине сидели двое мужчин и спорили о том, что такое ресторан. Внезапно один из них кинулся на второго с кулаками. Мгновение спустя оба катались по траве.

Похоже, не только шлюхи пили королевский эль, подумал Джек. Тут, видимо, каждый хорошо приложился.

– Маленькие фургоны, возможно, могут проехать, – сказал Капитан Фаррен, – но дилижанс Моргана – совсем не маленький.

– А Морган…

– Ни слова больше о Моргане.

Когда они прошли через всю деревню и оказались на другой ее стороне, запах эля стал просто невыносимым. Джек с трудом передвигал ноги, едва поспевая за Капитаном. Он предположил, что за спиной осталось не меньше трех миль. Интересно, а сколько это в нашем мире? – подумал он, и эта мысль заставила его вспомнить о колдовском зелье Спиди. Джек испуганно похлопал себя по карманам камзола в полной уверенности, что бутылка исчезла. Но нет, она была на месте.

На западной окраине деревни конные повозки больше не встречались, зато количество пешеходов резко возросло. Люди качались, падали, дрались и смеялись. От всех разило элем. Их одежда в некоторых местах насквозь промокла, как будто они и лежали в луже пива, и лакали его, как собаки. Наверное, так оно и было. Джек увидел смеющегося человека, который вел за руку смеющегося мальчика лет восьми. Человек этот имел ужасающее сходство с ненавистным портье в «Альгамбре», и Джек понял, что перед ним его двойник. И он, и семенящий рядом мальчик были пьяны, и, когда Джек обернулся им вслед, мальчика стошнило. Его отец – или кто он там был – взял мальчика за плечо и утащил в придорожную канаву, где тот мог освободить свой желудок в относительном уединении. Бедный ребенок плелся за отцом, как на коротком поводке, и в конце концов его вырвало на старика, блевавшего на обочине.

Лицо Капитана Фаррена становилось все мрачнее и мрачнее.

– Бог лишил их разума, – сказал наконец он.

Даже эти люди, живущие так далеко от дворца, предусмотрительно обходили Капитана стороной. Джек вспомнил, как еще около ворот тот надевал на пояс короткие, устрашающего вида ножны. Когда какой-нибудь пьяница подходил слишком близко, Капитан притрагивался к ножнам, и тот мгновенно исчезал.

Десять минут спустя, когда Джек уже был полностью уверен, что не сможет больше сделать ни шагу, они подошли к месту катастрофы. Кучер не вписался в поворот, фургон наклонился, и бочки разлетелись по всей дороге. Некоторые разбились, превратив пространство вокруг себя в смрадное болото.

Одна из лошадей лежала тут же, из-под перевернутого фургона торчали только ее задние ноги. Другая свалилась в канаву и там окончила свою жизнь. Обломок одной из бочек вонзился ей в голову. Джек решил, что вряд ли это могло произойти само собой. Скорее всего, предположил он, лошадь была сильно ранена и кто-то добил ее из самых лучших побуждений. Других лошадей нигде не было видно.

Между лошадью под фургоном и той, что в канаве, было распростерто тело сына кучера. Половина его лица навечно уставилась в яркое голубое небо Долин с выражением глупого удивления. Там же, где раньше была вторая половина, теперь расползалась красная бесформенная масса. Белые осколки костей торчали из нее, как куски гипса.