Такие дела - Страница 10
- Вот елки-палки, хлюпик попался... Как же он поедет? Надо другого делегата искать. Кого же пошлем? Олежек, поедешь?
- Да, да, конечно... я быстро!
- Коля, подожди секунду... Олег, что ты должен передать Мамеду? Ну-ка, повтори.
Повторил нам Олег Михальчук все, что он должен передать Мамеду, да так бойко - хоть сейчас в вестовые бери.
- Сержантом в армии был?
- Так... да...- отвечает Олег, а сам все на Колю косится.
- Ну, с Богом! Пусть папку пришлет, а за моральной компенсацией я сам к нему на днях заеду. А чтобы Мамед не тянул кота за хвост, добавь, что каждые пять минут ожидания мы будем отсчитывать вот так.
Тут я опять ладонь Артуру на затылок и мордой об стол - б-бох!
- Каждые пять минут. Артур устанет - Тофик его сменит, Тофик устанет... Как тебя звать, богатырь?
- Я?.. Юра...- глазки вытаращил, еще и пальцем к нему не прикоснулись, а уже боится!
- ...Юра сменит Тофика. И так до тех пор, пока ты не вернешься. Пшел. Если Мамед откажется выдать платежки, а захочет сперва поговорить, что тоже вполне вероятно, тогда ты лично, слышишь: лично, а не по телефону сюда приедешь и все доложишь, понял? Никаких телефонных звонков мне или в другое место. Сейчас ты поедешь и один вернешься. Один, а не с группой представителей общественности. Ты проникся?
- Да.
- Сумеешь убедить своего вождя, что остальное ухудшит ситуацию, а не улучшит ее? Объяснить ему, чтобы не горячился, не зная броду?
- Наверно...
- Езжай себе с богом.
Уехал бандит Олег парламентером к бандитскому начальнику Мамеду, а мы остались ждать. Артур через пять минут решил схитрить: напрягся, чтобы стол клювом не долбить, но я заранее догадывался о военных хитростях такого рода, попросту ладонь на лоб, чуть вбок и затылком об сейф. Еще через пять минут Артур уже не хитрил, видимо, не успел освоиться с новыми затылочными ощущениями, а еще через пять минут он сомлел и время потекло для него незаметно. Чего нельзя было сказать о его "сменщике", о Тофике...
Бандитское ремесло - опасная для здоровья вещь, немногие из рядовых бандитов могут похвастать десятилетним трудовым стажем: большинство гибнут в разборках и от неправедного образа жизни: с перепою, в автокатастрофах, от наркотиков; многие по слабости здоровья вынуждены расстаться с романтикой перестрелок и ночных кабаков и зарабатывают на жизнь в метро, взирая на суету честной жизни из инвалидных колясок, многие вдруг, с запоздалыми сожалениями обнаруживают, что за колючей проволокой их заслуги и авторитет, мягко говоря, не ценятся и хорошо бы сделать так, чтобы братва на воле не ведала, какое место в иерархии ИТУ они занимают... Лишь некоторые, немногие, из ста - двое-трое, с возрастом не пропадают, а выходят в "люди", становятся "авторитетами", нелегальными, как какой-нибудь Мансур (ныне покойный), полулегальными, типа Отара К. (тоже покойного), либо совсем уже легального, как этот... умолчим кто, ведь он и ему подобные пока еще живы и судебным решением из честных людей не исключены. Но я лично смотрю за прессой и с оптимизмом жду, пока судебная Немезида поглядит и в сторону горы Олимп...
Нельзя сказать, что в бандиты идут одни лишь трусливые подонки или шакалы, как нельзя делать из них кинематографических рыцарей без страха и упрека и робин гудов, грабящих богатых и помогающих бедным. Всякие попадаются - и трусы, и герои, идущие на пулю в полный рост, умных, правда, немного среди них... И не с голодухи они в вымогатели настрополились, не за куском черствого хлеба для больной мамы и голодных сестренок, знали, куда и зачем лезут.
Наши "гости" скорее всего и до нас попадали в переделки, наверное, и держались достойно, с мандражом в коленках, но без отступлений... Однако это происходило, когда они были подготовлены к событиям: скажем, едут на бандитскую стрелку и не знают, что там впереди - мочилово со смертями или мир и праздничный пир по этому поводу; не знают, но едут и в руках оружие, и пульс сто пятьдесят в минуту. А тут прикатили размяться, да проветриться, да лохов щекотнуть, а "попали в непонятки": их, оказывается, знают, их не боятся и демонстративно "припускают", гнут... Вот и заробели...
Артур, если и очнулся, то никак этого не показывает, а у Тофика глаза уже в кучу, гонор испарился и только знай себе гундосит-шепелявит разбитой ряхой: "Пацаны, хватит, хорош, ну хватит, не надо бо... ойбмма-а!..." Бандита Юру колотит крупная дрожь, он чувствует, что сейчас его смена будет, ему в забой идти, лицом к столу, след в след Артуру и Тофику... Если бы сразу измолотили, хоть палкой, хоть ногами - все равно не так страшно. А вот когда методично, предсказуемо, больно, унизительно - хряк мордой в стол, бамс - затылком в сейф...
Телефон звяк-звяк, я трубочку беру.
- Ага, понял.
Кладу трубочку. Все в порядке, наши наблюдатели на рынке - где их бандитское гнездо с Мамедом в нем - сообщили, что посланец, который Олег Михальчук, доехал, зашел, теперь вышел, один, папка в руках, сел, поехал...
- Ну, Юра, - смотрю на часы, - тут уж как тебе повезет, пора бы менять Тофика, а Олег все не едет. Даю тебе пять льготных минут, если успеет Олег - обойдешься и без отсчета, а не успеет... - руками сокрушенно развожу: вроде бы жалко мне Юру, да ничего не могу поделать. А сам про себя я решил не портить ему физиономию. Расчет простой: Тофик с Артуром - кавказцы, Юра и Олегом - славяне. В обычной жизни, в делах и в быту мне начхать - татарин или узбек передо мной, еврей или немец. Но здесь - каждый фактор надо принять во внимание, каждую мелочь учесть, которая для других, быть может, вовсе и не мелочь. Этих - отметелили знатно, тех - пальцем, считай, не тронули (легкий бланш Олегу - не в счет). Потом, когда пройдут ближайшие ажиотажные часы и они смогут спокойно оглядеться, подобная избирательность неминуемо будет отмечена, породит подозрения и раздоры, проявит недовольных. Почему меня били, а тебя нет? А? Струсил, продался?.. Предал!?.. Тут уж к гадалке не ходи - оскалятся друг на дружку, зашипят, бандиты - гнилой народец, а "пятый пункт" - дело деликатное, тоньше чем Восток. Они нам теперь враги, Мамедово войско? Враги. Если есть возможность посеять семена розни, раздора среди врагов - никогда нельзя упускать такой возможности. И почву взрыхлить - это уж непременно, только не ленись, шевелись да придумывай. Не мы, как говорится, так дети наши дождутся урожая...
Услышал я скрип входной двери, поглядел на часы... На Юру посмотрел он глаза выпучил, головой трясет и словно бы блеет тихонечко: "н-не-е-ет..."
- Ну... - А тут как раз стук в дверь.
- Разрешите, Игнат Александрович?
- Что, приехал уже?
- Здесь он, но без папки. Впустить?
- Один? Обыскали?
- Да, один, чистый, только права.
- Впусти.
- Ты, я вижу, не спешил, Олег. Обедал, никак? Не обедал? А шашлычком от тебя давит. Нет? Значит, ошибся, бывает. Но не беда, мы тут не скучали...
- Что смеешься, Юра? - Тофик-то никак не слышит нас, это очевидно, а Артур веками подрагивает, пальчиками в наручниках пошевеливает, уже в сознании, Штирлиц... Для него и сказано было насчет Юриного смеха и Олежкиного шашлыка...
- Не, я не смеюсь! - Юра пошире растопыривает заплывшие глазки, наверное для того, чтобы все видели его серьезность в такой щекотливый момент. Но я не хочу ее видеть, поэтому и не вижу, а его "коллеги" не видят - потому, что не в состоянии адекватно оценивать нюансы, они очень злы и верят в Юрин смех и в Олежкин шашлык.
- Ну улыбаешься... Так, выписок нет, платежек нет... Спасибо тебе за хорошую работу, Олег. Даст Бог, не в последний раз, как говорится на Руси. Что Мамед, хочет поговорить да встретиться, лично платежки отдать? Что ж, сначала проявим жест доброй воли. Витя, расстегни их. Артур, вставай, хватит притворяться, а то еще на дорогу получишь раза, вместо оливковой ветви. Самостоятельно до машины дойдешь, Артур?.. Не слышит он. Коля, а ну-ка...
- Дойду. - Встал. Пошатывает парня, стоит, на нас не смотрит, белым шарфом красные слюни зловеще вытирает. Погоди, родной, дома тебя тоже ждут подарки, только ты об этом еще ничего не ведаешь...