Так крошится печенье - Страница 6

Беглер, прочитав некоторые из писем девушки по имени Норена, обратился к Хессу:

– Полагаю, она ее дочь, – и, кивнув на фотографию, добавил: – Милая девчушка. Интересно, кто же отец?

– Наверное, лилипут знает. Давай потолкуем с ним. Он живет напротив.

Они пересекли лестничную площадку и позвонили в квартиру Эдриса.

Дверь открылась не сразу. Возникший на пороге карлик посмотрел на них недоуменно, но потом, воскликнув: «О!» – отступил назад.

– Входите, джентльмены. Я как раз готовлю кофе. Не желаете?

– Разумеется, не откажемся. – И детективы вошли в гостиную.

– Что это ты не спишь, Тики? – поинтересовался Хесс.

– Не могу уснуть без кофе. Я – мигом. – И в три прыжка скрылся на кухне.

– Чудо в перьях, а? – сказал Хесс и, оглядевшись, ахнул: – Господи, да он себе кресло на заказ сделал!

– А почему бы и нет? – Беглер уселся на диван. – Тебе что, хочется быть карликом?

Хесс подумал и, пожав плечами, сел.

– Да какая мне разница. Я не карлик, и все.

Появился Эдрис, неся поднос с кофейными принадлежностями. Он налил три чашечки, раздал их и опустился в свое кресло, поставив ноги на скамеечку.

Все трое сделали по глотку, и Беглер, считавший себя знатоком, одобрительно кивнул:

– Отличный кофе. Как раз то, что надо.

Эдрис улыбнулся:

– Да я не такой уж специалист по кофе. Не очень-то знаю…

– Бог с ним, с кофе, – перебил его Хесс. – Давай лучше послушаем, что ты знаешь о той женщине. В спальне фото ее мужа?

Но Эдрис был слишком хитер, чтобы попасться в столь явную ловушку.

– Откуда я знаю. Я никогда не был в ее спальне.

Хесс, молча посмотрев на него, встал и направился к входной двери. Через минуту он вернулся из квартиры убитой с двумя фотографиями в руках.

– Кто он? – спросил детектив, протягивая одну из них карлику.

– Это не ее муж. С этим парнем она сбежала от мужа. Его звали Генри Льюис. Он погиб в автомобильной катастрофе лет пятнадцать назад.

– А это ее дочь?

– Да.

– Где она?

– Учится в школе Грэхема, Большой Майами.

– Ее муж жив?

– Жив.

– Имя?

– Мелвил Девон.

– Знаешь, где он живет?

– Где-то в Парадиз-Сити. Точного адреса не знаю.

– Ты сказал, она сбежала с этим Льюисом? Она что, ради него бросила мужа?

– Да. Как я понял из ее слов, она не могла жить с Девоном. Уж больно он был серьезным, только о работе и думал. Не прошло и двух лет после их свадьбы, как она встретила Льюиса. У него водились денежки. Она сбежала с ним. Это было пятнадцать лет назад. И ребенка с собой забрала. Льюис любил детей. Они прожили год в полном согласии, а потом он погиб.

Хесс с недоверием взглянул на Эдриса:

– Обо всем этом она тебе сама рассказала?

– Да, но не за один раз. Когда ее донимала тоска, она приходила ко мне и сидела часами, не произнося ни слова. А иногда начинала говорить и вдруг замолкала. У нее не было ни гроша, когда умер Льюис. Они собирались пожениться, как только Мюриэль получит развод. Она отдала ребенка на воспитание, а сама пошла работать дежурной в гостинице.

Эдрис допил свой кофе, налил себе еще и передал кофейник Беглеру:

– Она попала в дурную компанию. Начала колоться и вылетела из отеля. У нее не было денег на наркотики, и она пошла на панель. Какой-то старик взял ее на содержание. Несколько лет она жила довольно неплохо, пока он не умер. Она послала Норену… это ее дочь… в школу-интернат. Они виделись только во время каникул. Без наркотиков она уже совсем не могла и перебралась из Нью-Йорка сюда. Потом появился Джонни Уильямс. – Эдрис замолчал и посмотрел на Хесса. – Может, вам стоит поговорить с ним. Он знает Мюриэль лучше, чем я.

Хесс налил себе еще чашечку кофе.

– Уильямс мертв. Она его застрелила. Интересно, почему она тебе об этом не сказала, а, Тики? Она ведь тебе все рассказывала? Так почему же не доложила, что выпустила в него пять пуль, прежде чем приехала в «Ракушку»?

Эдрис сидел неподвижно, его большие глаза были печальны, как у спаниеля.

– Она мне ничего не сказала. Я понял, случилось что-то ужасное, но она была пьяна. Я не мог добиться от нее ни одного разумного слова. Значит, она убила его! Так ему и надо, подлецу!

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Беглер.

– Мюриэль была готова на все ради этого паразита. Содержала его, покупала ему одежду, платила за его квартиру. Она была без ума от него. А он обобрал ее до нитки. Последние полгода он увивался вокруг старух из отеля «Палас». В конце концов подцепил одну с деньгами. Мюриэль это доконало. Она так «села» на иглу, что даже не могла принимать клиентов. Ей надо было выплачивать счета за школу и покупать наркотики. Между тем Джонни был при деньгах. Когда она попросила у него взаймы, он над ней посмеялся. Думаю, он делал это слишком часто.

– А дочь? Ей известно действительное положение вещей?

– Нет. На каникулы Мюриэль с дочерью уезжала на море. Она старалась, чтобы Норена пореже бывала у нее дома. Мюриэль мечтала в эти каникулы отвезти дочь на острова Вест-Индии, но денег у нее не было, а Джонни не собирался ее выручать.

– Ты был ее лучшим другом… но ты тоже не очень-то выручал ее, а, Тики?

– У меня она не взяла бы. Я предлагал, но она не могла на это пойти.

– Почему? Ты был ее другом… человеком, которому она всегда доверяла.

Эдрис поднял на Хесса глаза. Взгляд его был бесстрастен.

– Возможно, она думала, что я заслуживаю большей жалости, чем она. Она никогда не видела во мне человека. Я был просто некто… нечто… для того, чтобы выговориться.

Хесс усмехнулся:

– Она говорила, что жалеет тебя?

– Да.

– А скажи-ка, Тики, ты небось накопил денежек, а?

– У меня не столько денег, чтобы их копить.

– Не прибедняйся. Держу пари, своим шутовством ты зарабатываешь немало чаевых.

– Перестань, Фред, – вмешался Беглер. – Это к делу не относится.

– Ну, не знаю. Думаю, этот уродец очень и очень себе на уме, – возразил Хесс, хмуро глядя на Эдриса. – Неужели Мюриэль ни одним еловом не обмолвилась, даже не намекнула, что убила Уильямса?

– Нет.

Хесс снял обертку с пластинки жвачки:

– У нее был пистолет, Тики?

– Не думаю. Хотя и мог быть. Не знаю.

– А кто доставал ей наркотики?

– Не знаю.

– Не ты ли?

– Нет.

Хесс, сунув пластинку в рот, некоторое время разглядывал свои мясистые руки, потом пожал плечами и встал:

– Полагаю, это все. Может, у тебя есть вопросы, Джо?

– Нет. – Беглер тоже поднялся.

– Ладно, пошли.

Детективы направились к двери. Эдрис проводил их взглядом, оставаясь в своем кресле.

– Спасибо за кофе, – поблагодарил его Беглер уже в дверях.

– Смотри, коротышка, не попадись! – крикнул на прощанье Хесс.

Когда детективы ушли, закрыв за собой дверь, Эдрис продолжал сидеть в кресле. Глаза его горели злобой, кровь бросилась в лицо. В приступе ярости он судорожно вцепился в подлокотники и просидел так, пока часы на его руке не показали четверть восьмого. Тогда он вскочил, подошел к телефону и, набрав номер, закурил в ожидании соединения.

– Школа Грэхема, – послышался женский голос.

– Мне нужно поговорить с доктором Грэхемом. По делу, не требующему отлагательства.

– Кто говорит?

– Меня зовут Эдвард Эдрис. Это касается Норены Девон… одной из ваших учениц. Дело очень срочное.

– Не вешайте трубку.

Эдрис нервно затянулся и выдохнул дым через ноздри. Наконец в трубке прозвучал мужской голос:

– Доктор Грэхем у телефона.

– Доктор, это Эдвард Эдрис. Я – друг семьи Девон. Норена хорошо знает меня. Произошел несчастный случай. Ее мать в очень тяжелом состоянии.

– Весьма сожалею. Чем я могу помочь, мистер Эдрис?

– Пожалуйста, сообщите Норене. Только не говорите ей, насколько это серьезно. Просто скажите, что произошел несчастный случай. Доктор Грэхем, так получилось, что мистер Стенли Теббел, адвокат миссис Девон, находится сейчас в Большом Майами. Я уже говорил с ним. Так как он немедленно возвращается в Парадиз-Сити, он захватит Норену с собой. Это сэкономит время. Мать все время спрашивает о дочери. – Карлик умолк, ожидая ответа. Напряжение его росло. Вся суть разговора зависела от того, сыграет ли Грэхем отведенную ему по сценарию карлика роль, или с ним будут трудности.