Таис Афинская - Страница 291

народе, в огромной стране. По молодости своей он роздал сокровища необдуманно, сам не будучи ни жадным, ни расточительным. Но роздал в руки столь же недостойные, как и раньше. Только прежние держали их в своей стране, а новые, получив легко, разбросали на пустяки и по чужим странам, обогатив жадных и расчетливых купцов, продав за гроши древние художества и десятки тысяч порабощенных жителей. И сила Александра раздробилась, теряя всякую цель. Естественное сопротивление народов, отражающих вторжение в их родные земли, родило свирепость, жестокое и кровавое насилие, неугодные богам избиения беззащитных. Вместо познания земли, умиротворения, общности в тех обычаях, верованиях и целях, в каких похожи все люди мира, возникли бесчисленные круги будущей борьбы, интриг и несчастий. Вот и сейчас, несколько лет спустя после раздела империи, продолжает литься кровь, и война не потухает в Элладе, Ионии, Месопотамии и на островах Зеленого моря.

– Почему же получилось так, а не иначе, отец? – спросила Таис.

– Иначе не может быть, если тот, кому даны Сила, Золото, Воля менять судьбы государств и людей, не понимает, что у каждой из этих частей могущества есть ее обратная сторона, которую судьба неминуемо повернет к человеку, если не принять мер предосторожности. У Золота – унижение, зависть, борьба за богатство во имя богатства; у Силы – жестокость, насилие, убийство; у Воли – упорство в применении Силы и Золота, слепота.

– Какая же защита от этих злых сил?

– Любовь, дочь моя. Если все три могучих рычага применяются с любовью и во имя любви к людям.

– А у Любви нет оборотной стороны?

– Увы, есть, однако на другом, более личном уровне. Отношения людей между собою могут породить желание унизить другого, мучить и топить в грязи. У светлых сердец этого не бывает, но человеку толпы, битому, униженному если не в себе, то в своих предках или близких, – свойственно.

– Ты не ответил, как уберечься от этого, отец.

– Всегда держись середины, оглядываясь на края.

– О, я знаю. Мой учитель говорил мне то же. Видимо, мудрость повсюду приходит к одному.

– А ты читала надпись на фронтоне нашего храма, вот эту?

– Я не могу читать священный язык и древние письма Египта!

– «Меден аган» – «Ничего излишнего»; «Мера – самое благородное»; «Убрис (наглое высокомерие) – самое худшее»; «Познай глубину своего сердца!»

– Такие же изречения написаны на храме Аполлона в Дельфах.

– Вот подтверждение слов, тобой сказанных!

– То есть лик высшей мудрости везде и всегда обращается к самому человеку, минуя богов?

– Это так, но остерегись говорить подобные истины верующим всех видов и детски наивным и яростным фанатикам! Истина и добро светят, как факелы, освещая дорогу блуждающим впотьмах. Но ведь можно с факелом войти в склад горючего масла, которое вспыхивает от малейшей искры!

Таис пристально взглянула на старого жреца и вдруг спросила:

– Скажи, тебя не удивляет египетская царица, не могущая читать по-египетски?

– Нет. Или ты думаешь, многоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com