Тайны йога-центра - Страница 8
— В хорошенькую, однако, историю вы со своим комиссаром втянули старика! — Доктор бросил на стол перед Виджеем два листа бумаги — стандартные формуляры экспертизы, заполненные разными почерками. — Кто-то нарочно перед самой пенсией хотел посмеяться надо мной, доказать мою некомпетентность, — возбужденно продолжал доктор Найду, — сначала обнаруживают следы какого-то наркотика и говорят мне, что я ничего не понимаю в криминалистике, затем требуют, чтобы я подписал всякие липовые бумаги. Но я ведь сразу понял — дело здесь нечисто. Не может человек левой вытянутой до предела рукой попасть себе в самое сердце. Так что получается — это никакое не самоубийство, а обыкновенное стопроцентное убийство. Об этом я уже доложил комиссару.
Виджей взял в руки бланк с результатами экспертизы. Там в самом конце, в заключении, указывалось, что выстрел сделан с расстояния полуметра, отпечаток указательного пальца левой руки, найденный на курке пистолета, не принадлежит Бенджамину Смиту, а это дает основание предположить, что англичанин был убит. И подпись: «Главный эксперт-криминалист д-р Найду».
— Да, этого нам еще не хватало, — произнес инспектор.
— Ладно, я пойду домой, как-никак сегодня праздник богини Кали. Но очень вас прошу, инспектор, — и об этом я также сказал комиссару — больше меня в такие дела не втягивайте. Стар я для этого и хочу спокойно дожить последние два месяца, оставшиеся мне до пенсии.
Едва доктор Найду вышел за дверь, как на столе у Виджея раздался щелчок селектора, и из динамика послышался голос комиссара Фарука:
— Что, инспектор Виджей еще не пришел?
— Добрый вечер, господин комиссар. Я только что зашел. Через минуту буду у вас, — ответил Виджей и, подмигнув своим помощникам, встал, взял со стола тоненькую папку с пока что немногочисленными материалами по делу Бенджамина Смита и вышел в коридор.
Обычно комиссар редко общался наедине даже со старшими офицерами управления, и поэтому вызов к нему почти всегда означал, что случилось нечто экстраординарное.
— Дело принимает совершенно неожиданный оборот, — начал комиссар, как только Виджей вошел к нему в кабинет. — Есть основания предполагать, что этот англичанин, Бенджамин Смит, отнюдь не покончил жизнь самоубийством, а был кем-то убит. Это, безусловно, станет сенсацией завтрашних газет, но пока сведения об этом к ним еще не просочились, надо срочно начинать поиски убийцы. Я здесь собрал кое-какие материалы об образе жизни погибшего — есть интересные факты. Так, известно, что он состоял в любовной связи с артисткой кабаре — Кэтти, у которой ранее был любовник — некий Али Натвар. По сообщениям хозяина кабаре, между Смитом и этим Али Натваром, личностью достаточно темной, на прошлой неделе произошла небольшая стычка в фойе кабаре. До драки дело, правда, не дошло, но Натвар обещал разделаться со Смитом, если тот не оставит в покое Кэтти. Так что начинайте сразу с кабаре, арестуйте Натвара, а если будет достаточно оснований — задержите и Кэтти.
Виджей был несколько удивлен столь неожиданной активностью комиссара — собрать все эти сведения за те чуть более получаса после того, как была установлена причина гибели Смита, было очень непросто, тем более что его помощники никаких сведений о связях, имевшихся у Смита, комиссару еще не давали — они были в папке, которая была сейчас у него в руках.
Инспектор понимал, что комиссару необходимо как можно скорее рапортовать начальству, что раскрыто преступление, о котором завтра будут говорить буквально все — от чистильщика обуви до президента. Он еще раз пожалел, что дал впутать себя в это дело — полицейский нюх подсказывал Виджею, что оно не такое простое, как думает комиссар.
— Вот, возьмите — ордер прокурора на арест Али Натвара. — Комиссар протянул инспектору лист на знакомом ему официальном бланке.
Этого, конечно, инспектор уж никак не ожидал — получить от прокурора ордер на арест, имея лишь косвенные улики, было практически невозможно. Но Виджей ничего не сказал, взял ордер и вышел из кабинета.
«Натвар так Натвар — хорош, наверное, тип. Вполне мог и этого англичанина убить», — подумал инспектор.
Правда, мотив ревности его как-то не очень убеждал. Для людей, связанных с кабаре, это чувство не было характерным. Узнать домашний адрес Натвара не составляло труда — и уже через 15 минут инспектор Виджей вместе с двумя помощниками подъехал к довольно неказистому на вид двухэтажному дому. Из таких домов состоял весь квартал «для лиц со средними доходами». В основном здесь обитали государственные служащие, мелкие предприниматели, преподаватели и сотрудники расположенного поблизости столичного университета.
Инспектор подошел к небольшим, в человеческий рост, металлическим воротам, служившим одновременно и калиткой, откинул рукой защелку, открыл одну створку и вошел в небольшой дворик. За ним последовали его коллеги. Судя по четкому отпечатку колеи на песке у входа в дом, было ясно, что здесь недавно стояла машина. Виджей подошел к двери, нажал на кнопку звонка. Резкий его звук громко отозвался внутри. Никто не отвечал. Инспектор нажал еще несколько раз.
— Иду, иду, — откуда-то сбоку раздался старческий голос, и из-за небольшого проема, отделявшего стену дома от соседнего забора, вышел сгорбленный, закутанный в серую поношенную накидку старик.
— Али Натвар дома? — строго спросил инспектор, показывая свое удостоверение.
— Нет сааба дома. Еще вчера днем куда-то уехал и до сих пор его нет. А вы кто будете?
Виджей понял, что старик по неграмотности не разобрал, что было написано в полицейском удостоверении.
— Мы, отец, из страховой компании. У вашего дома страховка скоро истекает, надо продлевать.
— Я ничего не знаю. Вот хозяин приедет — тогда приходите.
Инспектор решил не терять здесь больше времени, попрощался со стариком, сел в машину вместе со своими помощниками и направился в кабаре «Монте-Карло».
Время для кабаре было еще раннее. В зале, где выступало варьете, небольшой оркестр разучивал новую популярную песню, столики были поставлены один на другой, в зале шла уборка. Виджей прошел через открытую дверь внутрь, повернул налево, обогнул пустующий бар и вошел в узенький коридор, по сторонам которого находились гримерные, гардеробные, кабинеты администрации. Он знал, что директора в это время всегда можно застать в его кабинете — только сейчас можно спокойно заняться делом, прочитать корреспонденцию, проверить счета.
Чарльз Авори, почти двухметрового роста здоровяк, когда-то чемпион континента по боксу среди профессионалов, был известной фигурой в ночной жизни столицы. Карьеру он иногда в буквальном смысле делал своими руками, вернее сказать, кулаками, что нередко приводило его к конфликту с законом. Инспектор знал, что Чарльз Авори далеко не последний человек в преступном мире столицы. Поговаривали, и, кстати, не без оснований, что он — правая рука Мирзы Хана, руководителя наркомафии. Но поймать Чарльза Авори на каких-либо нелегальных делишках полиции никак не удавалось.
— Здравствуй, Чарли. Как дела? — Виджей вошел в кабинет директора и сел на стул у двери.
— А, инспектор, — ответил Чарльз, почти не отрывая взгляда от бумаг, лежавших перед ним на огромном столе из темного дерева. По тону голоса можно было предположить, что он будто с утра только и дожидался инспектора и удивлен не его появлением, а тем, что тот пришел так поздно.
— Где Али Натвар? — спросил, решив не терять времени, Виджей.
— Я тоже хотел задать тебе, инспектор, этот же вопрос. Да, действительно, где этот сукин сын? — Директор отбросил левой рукой прочитанную им бумажку, встал из-за стола.
— У меня из-за него программа горит, а он уже второй день не является на работу. Пусть только объявится — я его сначала немного нокаутирую, а потом уволю. — Бывший боксер поднял руки и резко ударил правым кулаком по ладони левой руки.
Инспектор понял, что если уж сам Чарльз Авори не знает, где искать своего управляющего, то дело серьезное.