Тайна Медонского леса - Страница 11

– Купите фиалок! Они принесут вам счастье.

– Ты думаешь? Ну, так давай, давай нам свои счастливые цветочки!

– А где ваш приятель, красивый брюнет, который всегда давал мне луидор за каждую розу?

– Как! У нас есть такой щедрый приятель? – удивился Буа-Репон.

– Ах, бог мой! – нетерпеливо передернул плечом Викарио Пильвейра. – Разве вы не знаете? Марсьяк! Он обожает эту красотку, находит в ней поразительное сходство с кем-то из прежних своих знакомых. Господин этот теперь в Лондоне, дитя мое, – ответил он цветочнице.

– Ах, как жаль, что его не будет! – вздохнула она и, пожелав им успеха, пошла дальше.

Если бы Викарио и Буа-Репон были менее поглощены своим финансовым кризисом, они заметили бы, что во время разговора молоденькая продавщица то и дело вертелась во все стороны, разыскивая кого-то в многолюдной толпе. Тут выехали новые скакуны.

– Ах! Будь у меня деньги, я непременно поставил бы на Феллаха, – проговорил Пильвейра.

– Видите, сударь, насколько различными бывают мнения, – заметил с улыбкой молодой человек, стоявший позади его. – А я верю в успех Тамерлана.

– Полагаю, что вы ошибаетесь, милостивый государь, – заметил Викарио. – Вот увидите, на первом же повороте ваш Тамерлан останется позади!

Испанец улыбнулся, что еще больше раззадорило незнакомца.

– Десять луидоров за Феллаха! – произнес Викарио.

Феллах пришел первым.

– Не всегда же удача будет на вашей стороне, – произнес молодой человек, обращаясь к своему счастливому сопернику. – Вы, конечно, дадите мне реванш и позволите поставить десять луидоров на Веселого?

– С удовольствием. А я поставлю на Ток-Тока.

Вооружившись лорнетом и вытянув шею, пылкий незнакомец тревожно следил за лошадьми.

– Накидываю еще пятнадцать! – закричал он, увидев, что Веселый вырвался вперед.

– Сколько угодно! – хладнокровно ответил Викарио.

Ток-Ток вдруг понесся, как стрела, опередил всех и через минуту выиграл приз. Неопытный любитель аккуратно расплатился, и Викарио с удовольствием опустил в свой пустой кошелек двадцать пять луидоров.

– Удивительный субъект! – пожал плечами Буа-Репон.

Забавный юноша продолжал горячиться, как нарочно, выбирая самых плохих лошадей, и в конце концов проиграл своему сопернику солидную сумму – двести пятнадцать луидоров. Уплатив испанцу сто шестьдесят пять, незнакомец принялся любезно извиняться, что не может тотчас отдать остальные деньги.

– Попрошу вас или подождать до завтра, или поехать ко мне сейчас же.

Можно пойти на уступку и позволить человеку, только что уплатившему немалую сумму, отдать оставшиеся деньги позже. И потому Викарио Пильвейра ответил ему самым любезным тоном:

– Как вам будет угодно, милостивый государь.

– Тогда прошу в мой экипаж, – предложил молодой человек.

– Помилуйте! Я могу подождать и до завтра!

– Куда мне прислать деньги?

Викарио подал ему свою визитную карточку, незнакомец поспешил предложить свою.

«Викарио Пильвейра, гостиница «Сарагоса», улица Лафайет», – прочел проигравший.

– Как я вижу, вы тоже иностранец? – спросил он.

На карточке незнакомца было написано: «Родриго де Нанжери. Гранд-отель».

– Итак, до завтра, месье Пильвейра, – сказал Нанжери. – Еще раз прошу меня извинить.

Викарио любезно поклонился. В то время, когда отъезжала карета господина Нанжери, маленькая цветочница подошла к испанцу.

– А ведь твои фиалки действительно принесли мне счастье! – воскликнул Викарио. – Вот тебе луидор за твои счастливые цветочки. Не жалей, что сегодня здесь нет Марсьяка. – Испанец был явно доволен собой.

Этиоле кокетливо присела.

– Ты, кажется, знаешь молодого лакея, который служит у Нанжери? – с интересом спросил Пильвейра.

– Как же, сударь! Это Жан. Мы воспитывались вместе в Пре-Сен-Жерве.

– Давно он служит у этого господина?

– Около года, сударь. Отец господина Нанжери привез Жана в свой замок. Он хотел, чтобы у его сына был лакей-парижанин. Но почему вы расспрашиваете меня об этом?

– Да просто так…

Возвращаясь вместе из Венсена, приятели весело рассуждали о неожиданной прибыли.

– Славный малый этот Нанжери! – говорил Викарио. – Надо заняться его образованием.

– Послушайте, Викарио, сколько вы дадите мне из выигранных денег?

– Берите сколько вам нужно, любезный Буа-Репон, какие могут быть между нами стеснения! – пожал плечами испанец.

В то время как ловкие плуты катили по дороге к Парижу, Флампен встретил маленькую Этиоле близ Венсенского леса.

– Ты не хочешь помириться со мной? – пристал он к ней.

– Нет! Все кончено!

– Берегись, Этиоле! Я долго помню зло и постараюсь отомстить Фрике. Это он во всем виноват!

Молодой Нанжери был слишком неопытен, чтобы не попасться в ловко расставленные сети Викарио Пильвейра. Испанец искал сближения со своим новым знакомым и, конечно, должен был добиться своего. Сближение началось с завтрака, за которым Нанжери передал деньги Викарио. Не желая оставаться в долгу, испанец через два дня поспешил ответить таким же роскошным завтраком. Были приглашены и дамы. Нанжери приударил за одной из них. Она оказалась подругой красавицы, которую посещал Пильвейра. Это обстоятельство еще больше сблизило новых приятелей.

Нанжери так щедро расплачивался, так сорил деньгами, знакомясь с Парижем и его соблазнами, а Викарио был таким веселым, занимательным собеседником, знакомил своего нового приятеля с такими приятными молодыми людьми, умел так разнообразить его удовольствия, что время летело быстро и незаметно. Новообретенный друг выжидал только благоприятного случая, чтобы ощипать птенца, так кстати подвернувшегося под его ловкую, умелую руку.

Прошло две недели. Однажды утром Нанжери заехал к своему приятелю.

– Я сегодня же должен уехать из Парижа! – объявил он испанцу с сожалением.

– Как! Так неожиданно…

– Я получил телеграмму от отца.

– О! Значит, что-нибудь серьезное?

– Мне еще не известно, в чем дело, но отец вызывает меня немедленно, и я не смею ослушаться его.

– Вы уедете, конечно, ненадолго?

– Постараюсь вернуться при первой же возможности. Но у меня есть к вам маленькая просьба, месье Пильвейра.

– Сделайте одолжение, готов служить вам чем могу.

– Я боюсь, как бы отец не задержал меня дольше, чем следует, – как ни хорош замок Нанжери, он никогда не сравнится с веселыми парижскими бульварами.

– Понимаю вас, друг мой, прекрасно понимаю…

– Я сумею избавиться от непрошеных забот и попечений моего достойного родителя. Скажу ему, что, получив телеграмму, я собрался в дорогу в тот же день, не успев ни о чем распорядиться, не захватив ничего с собой, и потому мне необходимо вернуться в Париж как можно скорее, что у меня, наконец, есть дела, требующие моего присутствия. Я действительно не беру ничего с собой.

– Но чем я могу быть вам полезен?

– Я прошу вас, любезнейший Викарио, взять к себе на время моего Жана. Он малый услужливый, расторопный, но еще слишком молод, и я боюсь оставлять его одного.

– Ну конечно, я с удовольствием возьму его к себе. Жалею только, что не могу оказать вам какой-нибудь более важной услуги.

– Для меня это очень большая услуга, потому что я дорожу Жаном и хотел бы удержать его при себе. – И Нанжери крепко пожал руку приятеля.

Уже выходя на лестницу, он прибавил:

– Ах! Я забыл попросить вас о том, чтобы вы позволяли Жану наведываться каждое утро в мой отель – на всякий случай. Времени у него на это будет уходить не много, несколько минут.

Мог ли Викарио, даром получив слугу, отказать приятелю в таком пустяке? В тот же день Жан переселился в квартиру испанца. Нанжери уехал к отцу. Во всем Париже не нашлось бы более расторопного, более услужливого лакея. Викарио, разбогатевший после бегов в Венсене, всерьез подумывал о том, как удержать Жана у себя и после возвращения Нанжери. Раза два он даже намекнул об этом самому Жану, и тот, по-видимому, был не прочь навсегда перейти к новому хозяину, правда, слуга заметил, что невозможно постоянно жить в гостинице. Это наивное замечание вызвало у Викарио одобрительную улыбку.