Тагир. Заберу твою любовь - Страница 5

Так, нет стоп! Что значит зачем?

Это моя жизнь и я её живу!

И мне плевать на то, что какой-то непонятный мужик с Кавказа на меня пялится!

Он следил за мной?

Он тут случайно?

Он ведь должен быть с Лалой? Или Лала давно в кровати? Ну да, время же уже не детское.

Усмехаюсь собственным мыслям. Конечно, Лале никуда нельзя выходить по вечерам. Мы с ней один раз были на концерте и два раза в театре. И каждый раз она дрожала, объясняя родственникам куда и зачем идёт и почему возвращается так поздно.

Треш.

Как можно жить в такой косности? В такой ущербности?

Есть же свобода человека!

Что дурного в том, что девушка выйдет потанцевать? Или посмотрит кино поздно вечером? Она кому-то мешает?

Ах, да, они считают, что девушки провоцируют мужчин. Ага-ага! Только почему тогда насилие применяют и к тем, кто носит длинные юбки и закрытые платья? Нестыковочка! Не девушки провоцируют, а мужчины не могут сдержать свою похоть и мерзкие наклонности.

Амирханов не двигается. И не отводит глаз.

А я отворачиваюсь. Пусть пялится, мне-то что?

Если что, я могу обратиться к нашим мальчикам. Николя у нас спортсмен, просто будет рядом, чтобы все понимали, что я не одна.

– Можно пригласить вас на танец?

Что? Нет, нет! Чёрт.

Я пропустила начало медленной мелодии. Девчонки остались на танцполе, кто-то уже в паре.

– Извините, я не танцую.

– Потанцуйте со мной, Саша. – он говорит это тихо, таким низким голосом, у меня мурашки врассыпную, мне не по себе.

– Я не танцую.

– Что стоишь, красивая, иди сюда… – неожиданно какой-то придурок хватает меня за руку, тянет на себя.

Пьяный, совсем молодой парень, не видит Тагира что ли?

Я не успеваю ахнуть, как сильная рука отцепляет от меня нетрезвого малолетку, еще мгновение и я вся окутана аурой Амирханова, его жаром, его запахом. Он притягивает меня, слегка впечатывая в своё тело.

– Пустите, – шепчу тихо, не в силах справиться с дрожью и страхом.

– Один танец. Просто танец.

– Нет, я не хочу. Отпустите, или я позову охрану.

Он усмехается и качает головой, но не отпускает. А меня затапливает жар, я вся красная, мне невероятно стыдно, отвратительно, но я понимаю, что не буду кричать просто потому, что не хочу, чтобы у Лалы были проблемы. Не хочу, чтобы подруге запретили со мной общаться. А еще почему-то я уверена, что охрана мне вряд ли поможет.

– Пользоваться своей силой недостойно мужчины. – тихо сквозь зубы цежу, на него глядя. Не думаю, что он поймёт, обратит внимание на мои слова.

– Александра, у вас очень красивое имя.

Отвожу взгляд. Не хочу на него смотреть. И двигаться тоже не хочу. Но Амирханову плевать. Он тоже останавливается, держит меня. Смотрит.

– Танец закончится, и я отвезу вас домой, Саша.

– Что? – его наглость просто поражает!

– Я никуда с вами не поеду.

– Я отвезу вас домой. Здесь таким девушкам как вы нельзя без сопровождения.

– Это вы решаете? Что можно тут девушкам, а что нельзя? Я тут с друзьями и с моим молодым человеком.

– Неужели? Почему же ваш молодой человек сейчас не спасает вас от меня? – еще одна наглая ухмылка.

Тошно.

– Не нужно спорить, Саша. Иногда надо слушаться старших.

– У меня есть кого слушать. Я здесь с друзьями, у нас праздник, и еще тут люди, с которыми мне надо обсудить рабочие планы. – Не знаю, какого хрена я оправдываюсь, но я делаю это. Пусть не думает, что я его боюсь.

– Рабочие планы нужно обсуждать днём в офисе, а не ночью в клубе. Пойдём.

Медленная мелодия перебивается дерзким зарубежным треком, и Амирханов тянет меня с танцпола, обнимая за талию.

– Руки уберите! – шиплю я, почему-то всё еще опасаясь громкого скандала.

Минута, и мы оказываемся в коридоре, достаточно узком и тёмном, еще несколько шагов, я упираюсь, а он буквально волочёт меня, заворачивает за угол и резко прижимает к стене, наваливаясь всем телом.

Господи, почему я не орала?

– Пустите!

– А то что? Что ты сделаешь мне, а? Что ты сделаешь мужику, который вот так тебя схватит и потащит с собой? Что ты можешь ему противопоставить?

Дышу рвано, быстро, вспоминаю уроки самообороны, которые брала в Киото, и то, чему меня учили наши безопасники. Пытаюсь повторить. Носком ботинка ему в голень, чёрт, мазнула еле-еле, каблуком со всей дури по его ступне – тоже неудачно, он успевает среагировать и отодвинуться.

– Коленом в пах даже не думай, никогда. Ты сто процентов промахнёшься, и только еще больше разъяришь и раззадоришь мужика, который на тебя нападает. Ну, это всё, принцесса? Больше ничего?

Дрожу в его руках, выдыхаю со свистом, демонстрирую испуг и полную капитуляцию.

Он держит меня одной рукой за подбородок, поднимает моё лицо к себе, смотрит прямо в глаза. В этот момент я резким движением вытаскиваю крохотный баллончик из потайного кармана и направляю распылителем прямо ему в глаз.

– Если нажму – выжгу тебе роговицу, можешь остаться слепым.

– Ага, – он ухмыляется, словно ему ни капли не страшно. – А ты отправишься за решетку лет на восемь, да? Ок. Молодец. Только… если я не один, Саша? Если бы я тут был не один?

Он резко отталкивается, делает шаг назад, отпуская меня и опуская руки.

Меня трясёт. Я не могу опустить вниз руку с баллончиком.

– Что вам нужно от меня? Чего вы хотите? Я не буду с вами трахаться даже за миллион долларов, я вам сказала!

– Ты сказала десять миллионов. Ставки понизились? А если я соглашусь?

– Оставьте меня в покое! Вы… вы не мужчина, вы просто… урод моральный!

– А тот, кто сейчас лапал тебя на танцполе не урод? А те, в вашей випке, которые уговаривали одну из твоих подруг дать тебе сок с допингом? Не уроды?

– Что?

– Вещи твои где?

Я в ступоре. Кажется, сильнее покраснеть нельзя, но я краснею. Вспоминаю, что сумочку кинула на диван, пальто моё в гардеробе.

– Так, ясно.

Он достаёт телефон.

– Дали, отправь кого-нибудь из своих архаровцев во вторую випку, там сумочка девушки, да, маленькая, белая, модная сумка, он поймёт, пусть принесёт к гардеробу.

– Вы знаете охрану? – почему-то машинально спрашиваю.

– Я совладелец этого клуба.

Боже, какой стыд.

Мне стыдно. Хотя я же ничего такого не сделала, да?

Мы идём к гардеробу. Я не спорю, молчу. Не хочу с ним разговаривать. Вообще.

У гардероба тормозим. Через минуту парень в чёрном выносит мою «Жакмю», я достаю номерок, Тагир забирает его, потом подаёт мне пальто, как настоящий джентльмен.

Выходим на улицу. Телефон вибрирует. Алина. Интересуется, куда я пропала, говорит, что Гурам меня ищет, у него для меня предложение по работе. Хмурюсь, вообще все предложения принимает и отсматривает мой агент, и в принципе, Гурам не может этого не знать. Но возможно он просто хочет мне лично рассказать в чём плюшки, чтобы я уже сама сообщила агенту, что работа меня устраивает.

– В чём дело? – спокойно спрашивает Амирханов, видя, что я зависла.

– Мне нужно поговорить с фотографом, это касается работы.

– Сейчас час ночи, какая работа?

– Обыкновенная. Я работаю, и для меня это важно. Гурам фотограф с именем.

– Который рассказывал двум другим ушлёпкам как можно опоить модель и сделать серию обнажённых откровенных фото, а потом шантажировать девочек?

– Что? Откуда вы знаете?

– От верблюда. Ну, пусть выйдет сюда, поговоришь. При мне.

– Вы не понимаете.

– Это ты не понимаешь, глупая, ты как будто бессмертная, готова вляпаться в дерьмо. Или у тебя уже есть опыт?

– Что? Как вы смеете вообще вот так обо мне говорить и думать?

– Смею. Пять минут назад я мог тебя затащить в закрытый приват и трахнуть, и ты бы ничего не сделала.

– Я бы вам глаз выжгла!

– Неужели? Ты бы не смогла. Испугалась бы. Это как с пистолетом, если ты не готова выстрелить, не хер доставать пушку. Пиши фотографу, пусть идёт, я на него посмотрю.