Тагир. Заберу твою любовь - Страница 10
Мне хорошо!
Разве этого нужно стыдиться?
– Ты моя Роза… красивая моя, самая красивая, с шипами…
Головой качаю улыбаясь. Нет у меня никаких шипов.
Для него нет.
Были…
– Саша… Сашенька…
И снова омут поцелуев, водоворот, ураган…
Он подхватывает меня на руки, прижимает к стене, целует.
Боже, как он целует!
И не трогает. Не наглеет. Не лезет руками везде.
У меня крышу сносит от него, а у него от меня похоже.
Ведь – да? Сносит? Это ведь именно так бывает?
– Саша…
Снова за талию поднимает меня, несёт куда-то, у меня голова кругом. Хорошо!
Боже, как же хорошо…
Дышать не могу, заглатываю воздух между поцелуями, хватаю жадно, мне нравится, как он целует, почему мне это так сильно нравится?
Мы в комнате, в моей спальне, тут полумрак, только на потолке переливаются отблески ночника, создающего звёздное небо.
Меня всю трясёт. От его близости, от его аромата, от того, какой он большой, сильный и такой удивительно нежный.
Он не напирает, не заставляет, я сама лечу к нему как мотылёк на пламя.
Никогда не думала, что поцелуи могут быть вот такими…
И касания.
Сама не понимаю, как мы оказываемся на кровати, рядом.
Мы лежим рядом!
Я и Тагир!
Боже… Тагир Амирханов, брат моей Лалы и я! Так близко!
Он чуть нависает надо мной, смотрит. Я вижу блики звёздного неба в его глазах и огонь! Какой там огонь! Пожар!
Боже…
– Роза моя… Саша… девочка…
Его руки… теперь я чувствую их на себе…
Он расстёгивает молнию кигуруми… белья нет, вернее, только трусики… его дыхание на коже, губы проводят так осторожно, от шеи ниже, к груди.
Я знаю, что у меня красивая грудь, очень красивая.
Один фотограф, с которым мы делали фотосессию белья, довольно откровенную, но не пошлую, сказал, что моя грудь как произведение искусства и одновременно яд, который может свести с ума.
– Мужчина, посмотрев на твою грудь просто сдохнет от желания, Сашка, так что, лучше никому не показывай.
Он усмехнулся тогда, а я покраснела. Я и не собиралась показывать.
Но Тагир…
– Саша… о… всевышний, как же ты прекрасна! – он шепчет это тихо, а потом губы смыкаются на моём соске, и я выгибаюсь, задыхаясь, царапая ногтями покрывало кровати, чувствуя, как сжимается моё лоно, как всё там становится горячим, влажным, жаждущим.
Это нереально! Его язык… его губы… его страсть…
Я в его власти!
И мне это нравится!
Слышу его рык, самый настоящий, потом стон.
– О, всевышний, сладкая как грех, как плод инжира, девочка моя… хочу тебя, всю тебя хочу… везде…
Молния едет дальше. И его губы.
Он стягивает с меня слишком жаркое сейчас, мешающее кигуруми, вертит меня, словно конфету распаковывая, с себя тоже рубашку срывает, прижимает меня к груди…
– Боже, боже…
– Саша… Сашенька… моя…
Целуй меня! Хочется кричать ему! Целуй! Трогай везде! Возьми!
– Пожалуйста…
– Да… девочка, моя, да…
Он гладит, ласкает, сжимает, чувствую, как дышит тяжело. И я тоже… еле-еле… с ума схожу от его рук. От губ. От объятий.
– Саша… Саша… скажи, что тебе хорошо со мной. Хорошо…
– Очень, очень хорошо, Тагир… пожалуйста… еще, целуй меня…
Он целует. Много, жадно. Оставляет следы на коже, я это чувствую. Она у меня сейчас такая восприимчивая, на всё реагирует.
Снова выгибаюсь.
Подставляю ему грудь, глазами хлопаю, судорожно вздыхаю, когда вижу, как он играет языком с вершинкой соска, делая её острой. Мой бутончик такой чувствительный, и так невероятно ощущаются на нём губы Тагира, его язык, его пальцы…
Боже, как же это… это необыкновенно… волшебно… сказочно!
Я словно в небеса воспаряю, так мне хорошо.
Словно я давно ждала этого, именно его ждала. Жаждала.
Он мой… мой! Тот самый, единственный! И с ним я хочу, с ним я готова…
Ему принадлежать хочу, хочу, чтобы он был первым.
Плевать на всё, на то что будет, сейчас мне не важно!
– О, боги, Саша… девочка моя…
– Тагир… да…
– Саша… останови меня… Останови если ты не готова, всё так быстро…
– Нет, не останавливайся! Я не хочу! Мне никогда… я еще никогда…я… это нереально…Никогда не было так хорошо, и вообще… я… я никогда…
– Никогда… что? – тон его вдруг резко меняется. И движения.
Он замирает.
– Саша ты…Ты девственница?
Глава 15
Застываю под ним, глаза распахивая.
А он думал, что я? …
Боже, ну, конечно же думал, Саша! Естественно! И все так думают! То, что ты в свои девятнадцать еще девочка – по нынешним временам нонсенс.
Для многих, да. Для простых.
Для тех, для кого девственность, девичья честь – пережиток прошлого.
В принципе, я и не считала её чем-то таким уж важным, просто…
На самом деле просто не было никого, с кем бы мне хотелось не то, что в постель… даже целоваться.
Вот так.
А что касается невинности в принципе…
На самом деле как раз красивые девушки, модели, не торопятся расставаться с ней. Почему? Ответ, увы, очевидный и не самый приятный. Хотят подороже продать. Нет, нет… не в том смысле, что продать именно как товар. Я сейчас говорю не о продаже девственности как в дурацких книжках, на аукционе, хотя и про такое я слышала, совсем нет. И не о проституции.
Дело в другом.
Девочки хотят получить в свою жизнь хорошего, обеспеченного, статусного мужа. Статусному мужу помимо внешности нужны еще и мозги – да, да, многим нужны, не думайте, что богатые, умные мужики ищут только то, что между ног.
Если девушка сохранила невинность – значит у неё как минимум есть разум, она думает о том, чтобы не размениваться, не тратить себя на случайные связи.
Да, конечно, сейчас можно всё восстановить. Но, как говорят – интернет всё помнит. И девочкам очень редко удаётся утаить то, что на самом деле они не девочки. Если мужчине важно – он до всего докопается. А многим важно.
Другое дело, что я, например, не очень понимаю зачем жить во лжи?
Если человека больше интересует реально ли ты невинна, чем ты сама – как с таким человеком жить?
Я максималистка. Знаю.
Все мне об этом говорят.
И тётя, и Лала, и подруги-модели.
Девчонки часто смеются, пытаясь объяснить, что надо быть проще.
Но я не хочу проще.
Я хочу быть такой, какая я есть.
И сейчас, с Тагиром… тоже хочу просто быть собой!
И хочу, чтобы он понял.
– Саша?
– Это что-то меняет? – почему-то мне сразу становится холодно и зябко. И не по себе.
Понятно почему. Тагир отстраняется. Переворачивается на спину, дышит тяжело.
А меня просто накрывает стыд.
Господи! Что я делаю?
Я только что чуть не отдалась мужчине! Брату моей подруги! Мужчине, который ни в грош меня не ставит, который считает меня никчёмной девицей, еще и порченной!
А я-то… растаяла! Уши развесила!
Тагир – спаситель! Тагир молодец…
Боже…
Но… Я сама этого хотела! Сама! И мне было хорошо, очень, а теперь…
Запахиваю кигуруми – не самая удобная одежда для секса, да и вообще, ноль сексуальности, ну и прекрасно, отворачиваюсь, собираясь встать, но властная рука ложится поперёк моей талии, притягивает резко к горячему телу.
– Стой…
– Пусти.
– Пущу… позже… Саша…
– Не надо…
Меня опрокидывают на спину. Он снова нависает.
– Саша…
Его большая, сильная рука ложится на мою щёку, он смотрит мне прямо в глаза, внимательно смотрит. Так… жарко смотрит, словно хочет меня всю забрать, словно уже забрал.
Дышит тяжело, вижу, как его грудь поднимается и замирает, он издаёт то ли стон, то ли какой-то рык, опускается, берёт мои губы в плен. На этот раз нежно, словно пробудет десерт. Очень осторожно, ласково. Хотя я чувствую – готов в любой момент сорваться.
Я не отвечаю сначала. Просто… не могу. Не потому, что не хочу! Хочу!
Хочу отдаваться этому нежному поцелую, этой нежности.