Свобода уйти, свобода остаться - Страница 4

А?

Э…

О.

Рожа у меня выбритая, пусть уже не гладко, но все еще пристойно. А ты наблюдателен, дяденька… Почему мне не нравится сей факт? Ладно, оставим «на потом». А сейчас…

Откидываю крышку ближайшей ко мне корзины и тупо смотрю на начинающую блекнуть сизую чешую, усыпанную мутными кристаллами. Так, емкость не особенно большая, и если в ней прячется человек, то рыбины сверху лежат слоя в два-три, не больше. Засучиваю рукав и запускаю правую руку в холодное и скользкое нагромождение результатов ночного улова. Бр-р-р-р-р! Отвратные ощущения. Впрочем, я ведь не исследую нутро корзины, а ищу вполне определенную вещь. Которой здесь, как это ни печально, не наблюдается. Переходим к следующей.

По закону подлости, удача улыбнулась мне только на пятой и, соответственно, последней в ряду корзине. Порядком озябшие от нырков в ледяное крошево пальцы нащупали ременную петлю и потянули за нее. Вверх. Скидывая лед вперемешку с камбрией на каменные плиты настила торговых рядов и отправляя туда же потайную крышку. Сосуд с двойным дном? Проходили, и не раз. А что в нем?

Заглядываю в тень плетеных стенок. И тень отвечает мне взглядом. Очень испуганным и очень жалобным. А спустя мгновение начинает плакать ребенок.

Пост Городской стражи в Нижнем порту,

вторая треть утренней вахты

– Мне, право, неудобно просить вас, dan Рэйден, но не могли бы вы еще раз изложить обстоятельства, связанные с обнаружением хэса[7]?

Голос младшего дознавателя прямо-таки сочится патокой, от которой меня лично подташнивает уже битых полтора часа.

Могу понять удовольствие, с каким скромный служака заполучил в свои усердные руки мою персону. Могу. Но одобрить? Ни за что! Попадись ты мне «по долгу службы», сопляк, я из тебя рагу сделаю. Для тех, кто с последними зубами распрощался. То бишь порублю. Мелко-мелко. В фарш.

Улыбаюсь и сообщаю допрошающему не менее сладким тоном:

– Неудобно, милейший, без штанов по чужим балконам на рассвете скакать.

Офицер краснеет, потом бледнеет и начинает каменеть лицом. Напросился? Терпи теперь, дорогуша! Хоть ты и при исполнении, а я, даже будучи на отдыхе, могу кое-что себе позволить. Например, высказать свое недовольство тем способом, который сочту приемлемым. Для себя, разумеется.

Приятно все обо всех знать. Ну, хоть иногда. А в данном случае… Нет, я не подглядывал, упаси меня Всеблагая Мать! Еще чего не хватало! Впрочем, зрелище наверняка было захватывающее. Любопытно, с кем у него интрижка? Бьюсь об заклад, с женушкой одного из старших офицеров. А то и самого амитера[8]. Супруга которого вовсе уже не молоденькая особа, что придает ситуации еще большую пикантность… Влип ты, парень. Не надо было меня злить. Потому что, когда я злюсь, я… Не задумываясь обращаюсь к своему тайному оружию. Не слишком честно, согласен. А честно было заставлять меня раз за разом отвечать на одни и те же вопросы? Ну, не хотел писать сам, и что? Пачкать пальцы чернилами и снова натирать любимую мозоль? Не сегодня. Сегодня я отдыхаю. Среди прочего и за чужой счет.

Пользуясь паузой, потребовавшейся дознавателю для приведения в порядок мыслей и чувств, ерзаю пятой точкой по подоконнику, на котором пристроился с момента своего появления в кабинете. Жестко и скользко, но на предложенный стул садиться не хочу: если он даже выглядит неудобным, нет особого смысла подтверждать теоретическую выкладку практикой. Да и ножки, как мне кажется, разновысокие. К тому же из окна открывается вид куда более привлекательный, чем унылый кабинет на втором этаже здания, отданного в полное распоряжение посту Городской стражи. Из окна я вижу порт.

Именно порт, а не море. Что интересного в море? Бездумная стихия, пожирающая жадной пастью корабли и незадачливых моряков. Красивая, не спорю. Особенно в своей штормовой жути. Да и в штиль неплохо выглядит, но… Куда больше мне нравится смотреть на причалы, кипящие жизнью днем и чутко дремлющие в часы ночной вахты. Сотни людей, занимающихся Делом. Да, с большой буквы «Ды». Не знаю почему, но с раннего детства я благоговею перед теми, кто умеет что-то делать и, главное, делает. Наверное, потому что сам – лентяй. Мало того, что прирожденный, так еще и тщательно лелеющий сие качество своей натуры. Ох и попадало мне за лень от матушки! А рука у нее тяжелая: в свое время daneke Инис заслуженно носила звание королевской телохранительницы. Точнее, наперсницы. А еще точнее, подруги. Хотя как раз последний титул остался при ней даже по выходе в отставку, и королева-мать частенько навещает наше родовое поместье, чтобы вдоволь поболтать с «отрадой своей души». А еще чтобы до отвала наесться жаренных на решетке лососей, которых ловит мой папочка, первый рыбак в округе. Я и сам не прочь свежей рыбки навернуть, но ловить… лениво. Вот и пользуюсь тем, что папаня души в рыбной ловле не чает. Да, не чает. Потому что его душа принадлежит мамане. Впрочем, информация непроверенная: это он мне так говорил, а добиваться подтверждения или опровержения от мамы я не стал. Из боязни получить по заду хворостиной, а то и чем поувесистее.

О, «Каракатица» пришвартовалась! А с разгрузкой почему не спешат? Опять земля полнится слухами о «запрещенном к провозу товаре» в трюмах капитана Рикса? Можно было бы прогуляться по пирсу и разнюхать, если бы… Если бы этот олух не долбил меня, как киркой, своим желанием покрасоваться!

Я повернулся к дознавателю и спросил, не отпуская с губ улыбку:

– Так что вы желали услышать?

Ответа не последовало, но офицер надулся, как морской еж, и мне до смерти захотелось ткнуть иголкой в покрасневшие щеки, чтобы выпустить из них лишний пар. Я, кстати, тоже кипел, и довольно давно. А что бывает, когда вода в кастрюле бурлит слишком долго? Правильно, ее становится все меньше и меньше. Воды, имею в виду. И в конце концов кастрюля начинает плавиться сама. Помню, меня удивлял факт того, что наполненный водой сосуд от огня не портится, и учитель объяснил, что в этом случае тепло не задерживается в пределах сосуда, а передается через воду в воздух и тем самым оберегает металл от разрушения. И происходит это потому, что вода, оказывается, очень хорошо умеет тепло отбирать и поглощать. А воздух – не очень. Как-то так… Всего я не понял (да и не стремился в те времена что-то понимать), но поверил на слово и запомнил. На всякий случай: вдруг пригодится? Ведь пригождаться способны даже самые нелепые и на первый взгляд ненужные вещи…

– Лично я желал бы поговорить, а не послушать. Надеюсь, мне будет оказана такая любезность? – Скучающий, с легкой ноткой усталости голос раздался от дверей, и я спрыгнул на пол, довольно скаля зубы:

– Как можно отказать вам, светлый dan?

Немного кривлю душой. По двум причинам, как ни странно.

Во-первых, dan вовсе не светлый, а очень даже темный. Темноволосый. Не брюнет, но близко к тому. И загорелый. А глаза не под стать масти: светло-серые, кажущиеся выцветшими, хотя молодой человек, появившийся в дверном проеме, – мой ровесник. И, что гораздо важнее, мой друг.

А во-вторых, отказать в беседе ему нельзя, потому что Вигер Ра-Кен занимает должность заместителя верховного амитера Антреи. И, поскольку работают за начальника всегда заместители, Виг не только лучше всех осведомлен о происходящих в городе и его окрестностях событиях, но и принимает в них активное участие. Когда в качестве наблюдателя, а когда в качестве постановщика и исполнителя главной роли. Остается только надеяться, что в моем скромном представлении на главных ролях буду все же я.

Дознаватель судорожно вскочил на ноги и вытянулся струной перед вышестоящим офицером, стараясь сообразить, как поступать дальше. Виг милостиво кивнул, давая понять, что выказанное почтение не осталось без внимания, и небрежно велел:

– Возвращайтесь к своим обязанностям, милейший.

– Но составление отчета о происшествии еще не окончено… – попробовал возразить усердный служака, за что получил в награду ледяное: