Свобода уйти, свобода остаться - Страница 12

Делаю вид, будто не понимаю, о чем речь:

– Что значит, «по-разному»?

– Ну вот, например… – Виг пробегает взглядом сначала по одному листку, потом по второму. – Здесь: «подросток женского пола», а там: «отрок женского пола».

– И?

– Почему бы не использовать одно и то же слово?

– Хорошо, буду внимательнее, – соглашаюсь, только бы поскорее расправиться с делами. Но старого друга так просто не проведешь: серые глаза наполняются укором.

– Будешь, конечно. Когда заново напишешь вторую копию.

– Что?! Виг, ты издеваешься?

– Ничуть. – Ре-амитер, с лицом приговоренного к пожизненной каторге, разваливается в кресле за своим рабочим столом, с другой стороны которого я пачкаю чернилами бумагу.

– Но это мне еще полчаса работы…

– Знаю. И поверь: я от этого не в восторге, потому что все это время буду сидеть рядом.

– Вовсе незачем тебе тут сидеть, – начинаю обход противника с фланга. – Лучше иди домой, к Лелии, она, наверное, заждалась! Ей так одиноко одной…

– Рэй, не пытайся казаться лучше, чем ты есть на самом деле, – строго осаживают меня.

Но поединок еще не закончен:

– А я хороший, ты считаешь? Такой хороший, что лучше просто некуда быть?

– Рэй… – тонкие губы Вига скорбно поджимаются. – Не придирайся к словам.

Обиженно хмурюсь:

– Ты же придираешься! А мне нельзя?

– Можно. Но только когда переделаешь вторую копию протокола и напишешь – надеюсь, без помарок! – третью.

– Целых три копии?

Ужасаюсь. Наиграно, конечно, поскольку правила мне очень хорошо известны. И установил их еще мой прадед, Леннар Ра-Гро, за что сограждане были ему благодарны, а прямые потомки поносили на чем свет стоит.

Впрочем, не могу не признать: идея была и остается здравой. Протокол выявления хэса состоит из ответов на набор никогда не меняющихся вопросов. Конечно, проще всего было бы отвечать один раз, а требуемое количество копий создавать магическим способом, но… Прадедуля (по свидетельствам современников и близких родственников, страдавший рассеянностью более, нежели другими допустимыми пороками, вместе взятыми) очень часто упускал важные детали, что приводило к печальным последствиям. И в один прекрасный день Леннар придумал следующий фокус: а буду-ка я заполнять бланки не один раз, а несколько, и каждый раз – как в первый. Глядишь, вспомнится что-нибудь, не попавшее в начальный протокол… Говорят, ему такая практика помогала. Что ж, это радует: хоть кому-то была польза. Касаемо же потомков в целом и меня в частности, от чудачеств старика мы только страдали. Приходилось убивать несметное количество времени на пережевывание одной и той же каши в несколько заходов. Вот и сейчас, только-только справился со вторым экземпляром отчета о своей прогулке на рыбный рынок, а Виг уже нашел ошибку. Так я до вечера на Острове просижу. И мой друг – со мной. А у него дома дочка больная…

– Слу-у-у-у-ушай… – заговорщицки щурюсь. – Скажи мне сразу, в каких местах я допустил ляпы, и третий протокол точно будет похож на первый! Да и второй – тоже.

Ре-амитер потер щеку и злорадно усмехнулся:

– Нет уж. Не дождешься.

– Я из благих побуждений, ты не думай!

– Знаю, что из благих. Но правила есть правила, и они действуют для всех, а для тебя – в первую очередь.

Расплываюсь в улыбке:

– Потому что я – надежда и опора?

– Потому что ты – оболтус, – поправляет Виг.

Возмущенно засопев, снова принимаюсь за работу. Но ненадолго:

– Скажи хоть, много промахов?

Серые глаза смеются.

– Ну скажи! Что тебе стоит? И правила ты этим не нарушишь.

– Немного.

– А точнее?

– Очень немного. – Виг отводит взгляд, но напрасно: я уже понял, что стал жертвой шутки.

– Ну сколько?

– Собственно, всего одна ошибка. Та, о которой я и сказал.

– Ага!

Торжествующе подбрасываю перо к потолку. Хоть и легонькое, оно все же падает обратно, пятная россыпью чернильных капель сукно столешницы.

Виг морщится:

– Опять нагадил! Я с тобой скоро совсем разорюсь.

– Не переживайте, dan ре-амитер! – успокаивающе звучит из дверного проема. – По первому же требованию вам будет доставлена новая мебель. За счет присутствующего здесь молодого человека, разумеется!

Зажмуриваюсь в надежде, что мне померещилось. Снова открываю глаза. Нет, призраков сегодня не наблюдается. Для призраков сегодня погода неподходящая. Зато персона, которую я меньше всего желал бы видеть в столь ранний час, пренебрегла заботой о собственном здоровье и предприняла путешествие из торговых кварталов прямиком на Остров – в святая святых Городской стражи Антреи.

Лысеющий, с заметным животиком, завидно ясноглазый и улыбчивый, Каллас Ра-Дьен старше меня и Вига всего на четыре года, но выглядит нашим отцом или по меньшей мере дядюшкой. Очень добрым и всепрощающим дядюшкой, что совершенно не соответствует действительности. Потому что духовно слабый человек не смог бы держать в своих руках все товарно-денежные потоки Антреи, да и близлежащих провинций, если не больше. А вот в отношении здоровья телесного Калласу завидовать не в чем: ни стрелок, ни мечник. То ли болел в детстве, то ли предки где-то что-то недоделали, но глава заведения под названием: «Ведение дел без убытков. Советы и наставления» предпочитает проводить свои дни со всеми возможными удобствами. И то, что он самолично явился в этот кабинет, говорит о многом. Но не в мою пользу.

Вигер поспешил встать, коротко, но уважительно поклонившись. Каллас махнул рукой:

– Да бросьте, dan ре-амитер! Какие между нами могут быть церемонии? Вон, некоторые даже задницу от стула не оторвут, чтобы поздороваться со старым больным человеком…

– Старым… Кто бы говорил!

Бурчу, но тем не менее поднимаюсь на ноги. Хотя бы потому, что в числе всего прочего Ра-Дьен выступает основным жертвователем средств на содержание приюта немощных духом и моим работодателем, как это ни печально.

– Что за неотложные дела привели вас к нам, dan Каллас?

Вежливость в голосе Вига так плотно переплетается с любопытством, что впору посмеяться над ребенком, до сих пор живущим в душе сурового офицера Городской стражи. Но лично я смеяться не буду. Ни сейчас, ни потом. Во-первых, потому что и сам не могу считать себя взрослым. А во-вторых, больше похоже, что мне предстоит плакать, и горько.

– Всего одно дело, любезный dan, всего одно! И оно уже больше часа тратит ваше драгоценное время из-за своей прискорбной невнимательности!

Взгляд Ра-Дьена остается таким же проникновенно-добрым, но обманываться не стоит: dan Советник взбешен, притом основательно.

– А, вы об этом! – понимающе кивает Виг. – Собственно, ничего серьезного не произошло и…

– Позвольте мне самому судить о том, что серьезно, а что – пустяк.

Голос Калласа сладок, как медовый сироп, но ре-амитер осекается, будто ему сделала строгий выговор сама ее величество.

– Разумеется, dan, – еще один короткий кивок.

– Я могу перекинуться несколькими словами с этим… молодым человеком? – Вопрос задан не потому, что спрашивающему необходимо разрешение, а для того, чтобы дать понять: пошел вон из кабинета. Конечно, не так грубо, но ведь суть от этого не меняется, верно?

Вигер никогда не слыл тугодумом и, чеканя шаг, направился к дверям, а с порога обернулся и сочувственно подмигнул мне, подозревая, по какому руслу потечет дальнейшая беседа в самом защищенном от подслушивания и подглядывания помещении Главного поста Городской стражи.

Ра-Дьен выждал четверть минуты – как раз, пока все звуки в коридоре стихли – и обессиленно оперся ладонями о стол. Три долгих, размеренных вдоха, призванных восстановить дыхание и вернуть спокойствие разуму, и в мою сторону летит властное и жесткое:

– Подвинь стул!

Выполняю повеление. Dan Советник садится, осторожно, словно боясь расплескать содержимое своего тела, и слегка оттягивает пальцами тесный воротник.

– Ненавижу эти парадные одеяния!