Суфлёр - Страница 40

Гости и журналисты захлопали, приняв реплику за шутку. Но на завтра все, включая меня, были удивлены, когда увидели новостные сюжеты и статьи, где премию на полном серьезе именовали «Коньком»… А уже на следующий день никого не смущало, что коньком сподручнее было назвать статуэтку для конькобежцев. Народу все равно, как называется признание… И мне должно было наплевать. Но, признаться, моя победа показалась мне совсем чуточку обесцененной. Не могла она быть Пирровой! Я сжимал статуэтку, отбиваясь от нехороших мыслей. Этого «конека» мне не мама купила. Мама… Она способствовала моему образованию – производному моего успеха. А я ее даже не поблагодарил с высокой трибуны…

Женщины обожают настойчивых мужчин. Не навязчивых, а настойчивых! Об этом мне поведали женщины, оценившие мою настойчивость. А еще мне говорили, что женщина любит ушами. Мне же одно время казалось, что она любит ушами, на мочках которых болтаются серьги с бриллиантами от того, кого она любит своими ушами…

Потом кто-то сказал мне, что женщина любит мужчин, обладающих красивыми женщинами. Как доказательство этого спорного постулата приводился поднявшийся на кризисе олигарх Прохоров, отдыхающий в клубе «Форбс» в окружении сорока моделей. Я же усомнился, что, однажды прочитав грусть в его глазах, что любовь открыла для него свои узкие двери.

Моделям было наплевать, что длинный олигарх не удостаивает и короткой репликой 99,9 процентов из них. При этом они всегда терпеливо ожидали своей очереди. Речь шла об очереди на слово или толику внимания. Следовательно, их уши оставались не задействованными для вербального общения, однако, будучи проколотыми, с великой вероятностью они могли оказаться украшенными. Между делом. В качестве гонорара за эскорт или за участие в приватном конкурсе красоты. Значит, стоило потерпеть…

Плюс, когда престижно, то не так обидно! А на ВИПе отдыхать «прикольно»! А потом можно будет, прямо тут же, на «ВИПе» в «Форбсе», подыскать кого-нибудь, дующего в уже украшенные уши чарующий текст. Пусть неправдивый. Зато приятный. Какое-то время… Лет до двадцати пяти. А далее…

На кастингах для Прохорова очень котируются юные красотки с детскими лицами. Много таких приезжает сейчас из провинции… Обычно их встречают менеджеры модельных агентств, а вовсе не сутенеры из борделей… Сутенерами и раньше-то никто не представлялся. Как бы это звучало: «Добрый день, я лучший сутенер из частного борделя» или «Я главный евнух из престижного гарема»? Тоже коробит слух. Менеджер, супервэйзер, кастинг-директор, фотохудожник, наконец… Милости просим в Москву, а скорее в Подмосковье, Маши, Кати, Даши и Олеси…

Песенка Фронтмена почему-то натолкнула на мысль, что Инесса совсем другая. Она единственная. Я посчитал себя утомленным путником в безбрежном океане любви. Мне требовался причал в тихой и уютной гавани. С ним в Москве проблема не меньшая, чем с паркингом.

Популярность делает чудеса. Даже сотрудники ГИБДД лояльны к знаменитостям. Правда, гораздо меньше, чем к коллегам по «сборочному цеху». Я легко обставил дельце в Доме моды Валентина Юдашкина, быстро обнаружив искомое платье на манекене и выкупив его за сумму, не испугавшую меня нисколько, учитывая мой нынешний статус и мои теперешние доходы. Подарочный пакет с лого кутюрье я положил на заднее сиденье своего нового авто. На Кутузовском меня остановил сержант, представившийся какой-то украинской фамилией и мгновенно меня узнавший. Он пожелал мне счастливого пути, одарив улыбкой, которую я посчитал народным признанием.

Я гнал «мерседес» по Садовому, прибавляя газу. Не терпелось скорее увидеть Инессу. Настроение было приподнятое. Солнце ободряло и веселило душу. Вчерашний эфир прошел насыщенно. Впервые Лорд вмешался в творческий процесс. Редактора пригласили в студию интересующих его гостей. Я не возражал. С чего бы?! Да и разве плохой совет – «выкрутить руки» следственному комитету генпрокуратуры, спускающему на тормоза дело о распределении действующих месторождений и эксклюзивных лицензиях на разработку новых. Они надеялись ничего не сказать! Как следствие – сели в лужу и обрызгали грязью Кремль.

Странно. Мне не было страшно. Нисколько! Может, я потерял чувство реальности происходящего? Или инстинкт самосохранения? Тревожный симптом. Но от судьбы ведь не уйдешь… И часто именно та извилистая тропинка, по которой ты бежишь от собственной судьбы оборачивается самой короткой ее дорогой…

Ва-банк так ва-банк! Зато теперь ясно, зачем я нужен Лорду. Я призван делать свою работу, не спрашивая ни о чем. Плевать! Пока то, что я делал не вступало в противоречие с моими убеждениями. Хуже не будет… Я всегда считал себя оптимистом.

Словом, я был полон решимости. Насчет Инессы тем более. То, что я к ней чувствовал, происходило со мной и раньше. Дважды в жизни я был так увлечен женщиной. Оба раза меня бросали с тем, чтобы спустя какое-то время убедить меня, что бросал я. Хотя, ни одна женщина прежде не интересовала меня как Инесса Заречная. Мысли о ней занимали даже паузы между съемками. Настала пора наладить личную жизнь. Я бы хотел завести девочку… Эх, если бы она согласилась родить!

Я включил радио. На «Эхе» события на Украине комментировала Латыпина. Она приводила цифры из ее собственных источников, доказывая, что в Крыму происходит преступление против человечности. Она утверждала, что геноцид устроили русские, голодомор - тоже они. Потом журналистка принялась хвалить шведов, но не за единственную громкую победу над Петром под Нарвой, а за попытку продвинуть русофобскую песню-скетч на «Евровидение» в Москве. Напоследок, она воспела Саакашвилли, продемонстрировав знание английского текста грузинской песенки, сварганенной по схожим причинам. Я выключил радио.

Лавина мыслей обрушилась на голову, когда я подъехал к ее подъезду. Начали грызть сомнения, правильно ли я поступил, что приехал без предупреждения.

Пакет с платьем и букет белых роз, безусловно, неплохой повод для визита. Но здесь речь шла не о провинциальной Олесе из Саратова, стоящей на содержании двух-трех олигархов и собирающейся по вызову за 45 секунд после звонка с сообщением референта, что Олесю хотят видеть. Возможно, лишь с целью эскорта в покерный клуб, а может уже завтра ее заберут в Хорватию или в Рио с перспективой полюбоваться водопадом Игуасу с бразильской стороны. Нет, Инесса была другая. Поэтому я волновался как абитуриент, вынужденный поступать на бесплатный факультет по квоте 700 человек на «ни одного места».