Sublata causa, tollitur morbus (СИ) - Страница 34
Кайло снова посерьезнел, извлек из-за спины меч, заставив девушку лишний раз вздрогнуть, и двинулся в самую чащу. К счастью, Рей скоро увидела для чего он обнажил свое оружие – лесная тропа сильно заросла, и чтобы продвигаться по ней необходимо было хоть немного расчищать путь от тянувшихся со всех сторон, словно костлявые руки, веток. Девушка покорно шла следом, наслаждаясь звуками природы, нарушаемыми только свистом рассекающего воздух лезвия. Под ногами был мягкий ковер из травы и мха с редко встречавшейся среди него каменистой породой. Где-то далеко пели птицы и, кажется, низко и глубоко ухала сова. Рей точно не знала, потому что никогда в своей жизни сов не видела – пустыня для этих крылатых хищников совсем не подходила, а в Парижских парках было слишком много шумных людей. Окружающий пейзаж был таким величественным и прекрасным, что девушка сочла свою недавнюю мысль о смерти здесь скорее приятной, чем печальной. Все же это большая роскошь, по сравнению с той жуткой зловонной ямой, куда скидывали трупы в Гюрсе, толком не беспокоясь даже о том, чтобы присыпать их тонким слоем земли.
Наконец, они вышли к небольшой поляне, расположившейся на плато высокого утеса. Здесь лес заканчивался и росла высокая уже немного пожухшая из-за первых заморозков трава. С природного балкона открывался отличный вид на горные склоны, долину внизу и далекую синюю полоску океана на горизонте. Рей без труда догадалась, что они оказались на западной стороне горного перевала, с востока побережье было скрыто грядой, и о его непосредственной близости говорила только частая смена погоды и ветра, пришедшие с океанских просторов. Пока девушка восторженно любовалась пейзажем, раскрыв рот от восторга, Кайло уже устроился на траве, скрестив ноги по-турецки и кивком головы пригласил свою спутницу расположиться поблизости. Рей неловко примостилась рядом и повторила его позу.
- А теперь о том, для чего я привез тебя сюда, - наконец-то решился заговорить Монстр, хотя именно в этот момент, среди прекрасного леса, в такой мирной и приятной обстановке Рей совсем не хотелось называть его так даже про себя. Просто… Кайло. – Будешь перебивать и упрямится, я тебя скину с обрыва, - мужчина слегка улыбнулся на этих словах, - тебе нужно… учиться. Хоть немного совладать с силой, внутри тебя. Лагерь совсем не подходящее место для занятий…
- Я благодарна тебе, за то, что ты меня спас, - конечно же, перебила Рей, - но я не говорила, что перехожу на твою сторону…
Кайло закатил глаза и тяжело вздохнул, что-то пробормотал себе под нос.
- Это нужно для тебя самой, - спокойно сказал он, после паузы, и девушка без труда догадалась каких трудов ему стоило сохранить самообладание после ее очередной попытки завязать словесную дуэль, - иначе твое могущество убьет тебя.
- Ладно, - сдалась Рей, - что мне делать?
И за тем последовала долгая лекция о незримых энергиях, пронизывающих мир; концентрации и необходимых навыках медитации, контроля своего разума и эмоций. Кайло нужно было отдать должное, его речь не была слишком запутанной и сложной, но в тоже время и не унизительно-упрощенной, словно он адаптировал необходимую информацию для глупого ребенка. Впрочем, с первого раза у Рей все равно не получилось погрузиться в медитацию, мыслей было слишком много, они путались в голове и обгоняли друг друга, а когда мужчина положил ей руку на ключицы, чтобы показать, как нужно контролировать собственное дыхание, Рей и вовсе забыла зачем они приехали в этот лес и растеряла последние крупицы концентрации. Она неосознанно попыталась накрыть его пальцы своей ладонью, но Кайло вздрогнул и отдернул руку, словно обжегся. Впрочем, как и обычно.
Он раздраженно посетовал на неусидчивость своей ученицы, добавил что-то про упрямую вздорную верблюдицу и быстро пошел обратно по лесной тропе. В этот раз их путь лежал к горному роднику, бывшему началом широкого быстрого ручья и Рей остановилась поодаль, заворожено наблюдая, как мужчина зачерпнул широкой ладонью ледяную воду и жадно поднес к губам, а потом принялся наполнять армейскую фляжку. Девушка невольно засмотрелась на капли, сверкавшие у своего тюремщика на подбородке в солнечных лучах, пробивавшихся через высокие кроны деревьев, и поймала себя на пугающем и очень несвойственном ей желании слизнуть их языком и тоже ощутить ледяную прохладу ручья. И мягкость кожи. И… о чем она вообще думает? Рей встрепенулась и полезла к ручью, чтобы отвлечься от дурных мыслей и умыться, но поскользнулась на глинистой почве и нелепо плюхнулась в ледяную воду. Кайло за шкирку, как дворового котенка, вытащил свою спутницу на берег, но было уже поздно. Рей трясло от холода, в сапогах омерзительно хлюпало, а мокрая одежда противно прилипла к телу. Она с трудом сдержалась, чтобы не заскулить от неприятных ощущений и обиды.
Кайло смотрел на нее снисходительно и, явно испытывал желание язвительно прокомментировать неловкость девушки, но вроде как сдерживался. Вместо этого он страдальчески вздохнул и сказал:
- Придется развести костер. Еще не хватало тебе слечь с лихорадкой.
К разброшенной хижине они вернулись в хмуром молчании. Рей было стыдно что-то говорить, а Кайло, судя по всему, был весьма огорчен ее оплошностью, и даже не смотрел в сторону девушки, пока занимался сбором хвороста и разведением костра. Она пыталась помогать, натаскала хвороста, но в груди ныло, да и холодная одежда не способствовала ощущению комфорта. Наконец Рей устроилась у огня и стала с трудом стаскивать с себя сапоги – шло с трудом, потому что промокшая кожа села и словно приросла к ногам девушки.
- Все остальное тоже лучше бы снять, - вмешался Кайло и встретив ее возмущенный взгляд, фыркнул и раздраженно махнул рукой. Рей стало неловко, но она была намерена стоять на своем и совсем не планировала при нем раздеваться. Она зациклилась на мысли, что между ними именно сейчас может произойти то самое, чего так требовала от нее Кайдел и уже не знала пугает ли это ее… или? Или она боится быть снова отвергнутой, боится, что он только посмеется над ней или, что еще того хуже – попросту использует. Не стоит забывать, что они враги и находятся на разных сторонах баррикад, что только сейчас заключено временное перемирие и в любой момент ситуация может измениться. Что, если бунт в лагере удастся и Рей придется убить его, вспомнить, что он все-таки тот самый жуткий Монстр, представляющий страшную опасность для ее союзников, фанатик мистических исканий нацистов… Как она сможет сделать это, если они сблизятся еще больше? Она уже и так начала считать его своим другом, оказавшись невольно между молотом и наковальней, разрываясь между проявленным к ней доверием тюремщика и обещанием, данным Кайдел во имя их великой борьбы?
Рей мучительно думала об этом и даже не заметила, что стучит зубами от холода, зато от внимания Кайло это не укрылось, он то все это время украдкой поглядывал в ее сторону. Девушка протянула пальцы к огню, в жалкой попытке согреться и языки пламени больно лизнули кожу, заставив отдернуть руку. Кайло тихо выругался и придвинулся к Рей, вопреки ее возмущениям и попыткам сопротивляться, стащил с нее хотя бы мокрый плащ, отяжелевший от воды свитер и уже тянулся к ремню охотничьих штанов, когда девушка опомнилась и сильно шлепнула его по пальцам.
- Ты сама виновата, - буркнул он, хотя прозвучало это скорее как попытка извиниться, - кто в ноябре лезет в воду…
Ноябрь - застучало в мозгу у Рей – значит, уже ноябрь. Совсем скоро наступит зима и всем им, спящим на холодной земле в бараках, придет конец. Если они с Кайдел что-то не предпримут, то все эти невинные люди погибнут с приходом похолоданий. Все женщины, все дети, старики и немногочисленные мужчины. Как бы они ее не называли и не осуждали, они не заслуживают смерти. Она не может позволить этому случиться. И не может оправдать их ненависть, забывшись в своем уютном мирке благосклонности врага. Кайдел права – время не ждет, а Рей все носится с собственными переживаниями так, будто они намного важнее ведущейся войны и жизней людей. Она делала в жизни уже достаточное количество жутких вещей и вряд ли соблазнить мужчину, тем более вызывающего у нее симпатию, в чем было все равно сложно себе признаться, также страшно, как убивать людей, устраивать поджоги, взрывы и диверсии, часто стоившие невинных жизней. Может быть ей даже понравится, вряд ли люди бы с удовольствием занимались чем-то настолько отвратительным. Но… вдруг ей понравится? И она не сможет вытащить из его головы нужную информацию, не сможет предать, не сможет убить, если это станет необходимым… Черт.