Sublata causa, tollitur morbus (СИ) - Страница 27
Рей неуверенно коснулась пальцами горячей щеки Монстра и удивилась мягкости его кожи. Она оценивала свои ощущения, когда мужчина накрыл ее руку своей, впрочем, всего лишь на мгновенье. Он как-то нервно отвел ее ладонь в сторону и встал, попятился в темноту. Рей так и осталась сидеть на полу, растерянная и смущенная.
В голове крутились все эти романтические сцены из книг, которые она успела перечитать в парижской квартире По, принадлежавшие его матери, большой поклоннице любовных романов. Там все эти трагические и измученные чувствами герои только и делали, что падали в чьи-то объятия, сминали губы в поцелуях и в итоге забывали, как дышать. На самом деле сама она абсолютно не знала, как себя вести и как добиваться подобного эффекта. Вероятно, нужно было и правда обратиться за консультацией к крайне опытной в делах сердечных Кайдел. Только слишком стыдно было об этом с ней говорить.
Рей шатко поднялась и попыталась снова сократить дистанцию между собой и Монстром, но он шарахнулся от нее, как от прокаженной, яростно сверкнув темными глазами. Сейчас он совсем не был похож на монстра или жуткого нациста. Самый настоящий сконфуженный и испуганный мальчишка - вот кем он был. Даже обычно бледные щеки порозовели.
- Не надо, - глухо сказал он, - я ничего такого от тебя не требую…
Рей захотелось провалиться в этот момент под землю, да хоть в тот темный подвал в Париже вернуться, лишь бы только не стоять в допросной с таким глупым выражением лица и ощущением собственной никчемности. Соблазнительница из нее явно никакая, если даже довольно устрашающий мужчина предпочитает держаться от нее подальше. Впрочем, она быстро нашла всему объяснение – она арестантка, с неизвестным происхождением, нищенка из глуши, да и к тому же вообще, скорее всего, пахнет совсем не аппетитно, да и сложно благоухать розами, когда обитаешь в грязном, переполненном людьми бараке. И тюремная роба, чумазая шея и криво по-мальчишески отросшие волосы совсем не то, что может поспособствовать созданию положительного впечатления.
- Я тебе противна, - вырвалось у девушки.
- Нет-нет, вовсе нет, - забормотал Кайло и нагнулся, чтобы поднять оставленную у дверей маску, - просто… ты же совсем этого не хочешь…
Ответить Рей не успела, потому что он быстро напялил свой жуткий шлем, даже толком не застегнув его многочисленные застежки, и выскочил из допросной, словно за ним гналась стая волков.
Рей трудно было это признать, но она почувствовала себя разочарованной.
========== Глава девятая. Смерть придет ==========
Verrà la morte e avrà i tuoi occhi
Cesare Pavese
Фреджене, весна 1959 г.
Дождь усилился и теперь ожесточенно моросил по крыше. Стоило Рей увидеть По, она ухватила его за рукав покрытой каплями кожаной куртки, и потащила на террасу, прямо под холодные струи, льющиеся с неба. Это место показалось ей самым подходящим для серьезных разговоров, которые никто больше не должен слышать. Непогода отделяла их от жителей особняка непроглядной стеной.
Расположившись у перил, она попросила у старого друга сигарету и блаженно затянулась терпким горьким дымом. По тоже закурил, хмуро вглядываясь в темные морские просторы.
- Я пропустил что-то интересное? – насмешливо спросил он и тряхнул мокрыми волосами.
- Нет, - буркнула Рей, все еще находившаяся под впечатлением после неловкого ужина и еще более неловких зажиманий в коридоре. По крайней мере рассказывать об этом старому другу она не планировала, да и плохо понимала под каким соусом можно подать такую информацию, чтобы она выглядела адекватно. Чтобы отвлечься, Рей тоже стала любоваться хмурым морем, в таком освещении казавшимся темно-фиолетовым. Ей захотелось даже спуститься к берегу и коснуться непослушных волн, но далеко уходить от особняка не стоило. Если подвыпивший Рудольф проснется и обнаружит жену на пляже в обществе главного объекта своей ревности, сложно будет объяснить ему, что Рей и По связывают только деловые отношения. Да и что ему сказать? Прости, дорогой. После войны мы вместе ловили беглых нацистов и вершили над ними самосуд, а теперь появилась возможность работать официально, даже спонсируют хорошо, наконец-то сама могу покупать себе духи и тряпки. Звучало отвратительно даже в голове.
- Что там мой рыжий кузен? – поинтересовалась девушка. По еще больше нахмурился и бросил скомканный окурок в траву, растущую за верандой. Он всегда был немного небрежным.
- В аэропорту его не оказалось. Я провел там целый день, пока до меня не докопались жандармы, - отчитался По, - я проверил все рейсы, ничего интересного. Наверное, стоит вернуться в Рим и последить еще за прошлым адресом… Может, отправимся прямо сейчас?
- Что?! – выдохнула Рей, - какого черта?! И как я по-твоему объясню это мужу?
На мгновение мужчина забылся и коснулся плеча девушки, словно хотел поправить сползшую вниз ткань цветастой шали. Думая, что сможет остудить ее пыл этим жестом, он, напротив, еще больше вывел Рей из себя. После произошедшего меньше получаса назад прикосновения жалили еще сильнее, чем обычно.
- До утра обернемся, - самонадеянно пообещал По, - нельзя уже это откладывать. А потом займемся…
- Чем займемся?
Рей в ужасе отшатнулась от По и обернулась. В широкой полосе света, падавшей от люстры в столовой, стоял Рудольф. Его лицо было в тени и различить можно было только темный силуэт, от которого даже с безопасного вроде бы расстояния, веяло плохо скрываемыми злостью и возмущением. Мужчина шагнул под дождь, буравя Рей ледяным, как хмурое море, взглядом. И надо же ему было проснуться и спуститься именно сейчас! Или он только прикидывался спящим, решившись поймать супругу за изменой с повинной?
- Это не то, что тебе могло показаться, - пролепетала Рей, пытаясь придумать, каким образом можно спасти ситуацию, грозившую обернуться катастрофой. Что она ему скажет? Что он вообще успел услышать?
По явно ощутил угрозу, отходящую от Рудольфа и попытался загородить девушку собой, но этим вроде бы благородным намерением сделал только хуже. Рудольф презрительно сжал губы.
- Ты лгала мне, что избегаешь прикосновений, - начал он свою обвинительную речь, - но не потрудилась упомянуть, что на твоего любовника это не распространяется!
- Он не мой любовник, - покачала головой Рей. Но это было жалко и самонадеянно.
- Не ври мне! – рявкнул Рудольф и сделал то, чего девушка меньше всего ожидала – поднял перед собой руку, в которой оказался ее револьвер, - говори правду! Ты использовала меня! Смеялась над моими чувствами! Ты меня считаешь умственно отсталым? Думаешь, я не способен сложить два и два и понять, куда ты по ночам бегала в Риме…
- Рудольф, все не так, как тебе кажется, - перебила Рей, - убери оружие, ты можешь навредить…
- А что я по-твоему собираюсь сделать?! – прошипел мужчина. Судя по всему, он был еще достаточно сильно пьян, потому что обычно не позволял себе таких эмоциональных выпадов, - я относился к тебе как к королеве. Я готов был тебя на руках носить и пылинки сдувать. А ты предала меня. Ты смеялась над моими чувствами…
Последние слова эхом откликнулись у Рей в голове и ей мучительно захотелось закрыть уши и не слышать продолжения. Ощущение дежа-вю нарастало, она уже слышала похожую обличающую речь в свой адрес… Много лет назад. От другого человека. Человека, который, к несчастью, тоже был в этом доме и вероятно, прекрасно знал о происходящем на террасе и упивался злорадством.
- Хорошо, я расскажу тебе правду, - Рей сделала осторожный шаг в сторону Рудольфа, миролюбиво поднимая вверх руки, - но, пожалуйста, опусти пистолет…
Ее несчастный супруг мотнул уже порядочно промокшими под дождем волосами. Обычно аккуратно зализанные назад, сейчас они нелепо торчали во все стороны. Словно вместо обычно сдержанного, дружелюбного и педантичного банкира сейчас его телом и умом завладел какой-то демон. И именем демону была ревность.