Sublata causa, tollitur morbus (СИ) - Страница 19
- Сможешь спрятать?
- Я… э… - Рей окончательно растерялась, - спасибо. Это… действительно… спасибо.
Девушка подавила тут же возникнувшее желание уничтожить содержимое армейского пайка на месте, потому что вовремя вспомнила об умиравших в бараках от голода детях. Да и яростно пожирать пищу на глазах у Монстра в маске ей совсем не хотелось. Их общение и так стало чрезвычайно странным. Поэтому Рей торопливо затолкала сверток за пояс тюремных штанов и скрыла сверху длинным краем робы. Если повезет, сможет утащить это с собой и поделиться с другими пленниками. Если нет… Лучше об этом не думать.
Почему-то именно сейчас ее голову занимал один-единственный вопрос. Если она не решилась рассказать даже Кайдел о своей внезапно открывшейся мистической силе, поставил ли Рен в известность свое начальство о том, что отыскал еще одну «избранную»? Его ли инициатива подкармливать стратегически важную фигуру или приказ свыше? Почему ее тогда не перевели в какое-нибудь другое место, чтобы изучать, как подопытную крысу и не усилили напор в вербовке? Нет, за одним вопросом, определенно следовала целая вереница других, вызывавшая ничуть не меньшую мигрень, чем чужое проникновение в сознание.
- Если ты будешь не против, - после затянувшейся неловкой паузы заговорил Кайло и поднял с земли свой шлем, - я хочу иногда освобождать тебя от работы… - заканчивать фразу не имело смысла, Рей и так прекрасно догадалась, что Монстру зачем-то понадобилось сделать их встречи регулярными. Ей оставалось только надеяться, что целью подобной тенденции было ни что иное, как попытки задобрить ее и склонить на свою сторону, чтобы не позволить ее бесценным экстрасенсорным способностям развиваться в угоду врагу. Или просто зачахнуть вместе с заключенной в суровых условиях Гюрса.
- Можно подумать у меня есть выбор, - как могла нейтрально откликнулась девушка. Рен покачал головой.
- Ты ошибаешься, у тебя есть выбор, - вкрадчиво сказал он, - могущество… или забвение.
После этих слов, он натянул обратно свою маску, отпер дверь и широкими шагами удалился. Рей невольно усмехнулась, что эффектный уход добавляет любой пафосной фразе еще больше значительности. Только теперь все это выглядело слишком гротескно, после того, как она видела быстро сменяющуюся гамму эмоций на почти мальчишеском лице Кайло, видела его смущение и сомнения. Все-таки лучше бы он носил свою маску постоянно, тогда она не забывала бы, кто перед ней, и не обманывалась его открытым, располагающим к доверию лицом, на котором только глаза казались по-настоящему зловещими из-за своей глубокой черноты. И даже в них, по отношению к девушке не читалось ни капли ненависти; только бесконечная тоска и это жуткое, омерзительное чувство одиночества.
Весь оставшийся день Рей была как на иголках, боясь выронить из-за пояса драгоценный паек. Даже с Кайдел девушка не стала обсуждать свои недавние приключения, хотя постоянно ловила полные любопытства взгляды со стороны подруги. Рей действительно не знала, что о произошедшем можно рассказать, а что нет, чтобы не прослыть среди заключенных изменницей и подстилкой управляющего персонала. Вернее, еще того хуже – жуткого монстра в маске; персонажа из ночных кошмаров многих заключенных и героя страшилок самих военных.
Но вечером неприятный разговор все-таки состоялся. Рей вытащила паек, разворошила содержимое пакета и стала ломать голову, каким образом можно вскрыть компактную банку с тушенкой, уместившуюся там, не имея под рукой абсолютно никаких острых предметов.
- Лучше спрячь, - шепнула Кайдел, от чуткого внимания которой не укрылось появление из-под одежды подруги заветной упаковки с едой, - ты совсем спятила?
Кайдел вырвала у Рей тушенку, запихала обратно в пакет, прикопала землей и спрятала под холщовым мешком, служившим им постелью.
- Нельзя брать их подачки, - девушка выглядела серьезной как никогда, - или ты его стащила? Рей, это безрассудно, у них же каждая порция учтена, с нас шкуру спустят…
Рей была ошарашена и встревожена, совсем не знала, что сказать. Обычно ситуация складывалась совершенно обратным образом и это она осуждала американку за очередную безумную и, чуть не стоившую ей жизни, выходку. Вероятно, сейчас Кайдел вспомнила о голодном детстве Рей, проведенном в пустыне, сочла появление пайка проявлением слабости и посчитала себя обязанной вправить близкой подруге мозги. Больше никого из их старой компании рядом не было, значит роль взрослого человека ложилась на ее хрупкие плечи.
- Мне его дал Монстр, - тихо пролепетала Рей и спрятала лицо в чумазых ладонях. Кайдел задумчиво прикусила губу и тяжело вздохнула.
- Черт, - сказала она и даже толком не осмотревшись, потащила Рей к дырке в стене, явно догадавшись, что предстоящий разговор лучше не проводить в месте, наполненном лишними и чрезмерно любопытными ушами.
- Он что-то с тобой сделал? – начала Кайдел, когда они оказались под холодным светом звездного неба, - принуждал тебя?
- Нет, - выдохнула Рей испуганно и обняла себя за плечи, ей стало дико неуютно, и в придачу, с гор дул ледяной ветер, пробиравший практически до костей, - ничего… ничего не было.
Кайдел хмыкнула и вроде как немного смягчила свой праведный гнев, считав по виду подруги раздиравшие ее эмоции. Она подтянула Рей к себе и устроила на своей груди, уткнувшись носом, в колючий ежик волос на голове девушки.
- Ты можешь рассказать мне обо всем, - доверительно прошептала американка полным сочувствия голосом, - я не стану тебя осуждать, все пойму… Даже если ты сделала это за еду. Я же вижу, что ты не для себя… я тоже не могу смотреть, как каждый день умирают дети…
- Ничего я не делала, - упрямо повторила Рей и подавила возникнувшее желание отстраниться, - он дал мне его просто так.
- Змейка, милая, - горячо заговорила Кайдел, - не делают они ничего просто так. Значит, он положил на тебя глаз и еще потребует свое…
Рей передернуло, но отчего-то ей стало обидно за Монстра в маске, который в действительности внезапно оказался одним из тех немногих людей, что не причиняли ей вреда и поступали в отношении девушки со своей, своеобразной добротой. По крайней мере пока. В действительности о его истинных мотивах и в правду было лучше даже не задумываться, но Рей утешала себя тем, что вряд ли могла кого-то заинтересовать как объект сексуального желания, и вся важность ее заключалась в экстрасенсорных талантах.
- А ты его видела? Без маски? – приступ любопытства заставил Кайдел немного отступить от своей наставнической речи, - говорят, он жуткое чудовище, без одного глаза, весь в ожогах…
- Нет, - буркнула Рей и чуть не рассмеялась. Она опять же, совершенно не понимала зачем врет подруге, но боялась рассказывать ей, что вместо чудовища под маской скрывался относительно еще молодой юноша со внешностью толи семитской, толи цыганской, она плохо в этом разбиралась. Могла ли она назвать его красивым? Рей может, и поразмышляла бы об этом в других обстоятельствах, хотя и до войны как-то мало придавала значения мужской внешности, предпочитая, как правило, смущенно прятать взгляд. У нее не было достаточных критериев, чтобы судить об этом. Какое значение вообще имела красота ее нового странноватого тюремщика?
Рей почему-то снова подумала о том, что помешанные на белокурых арийцах немцы с радостью швырнули бы своего же сторонника в газовую камеру, узнав, что он скрывает под маской. И не стали бы даже сомневаться из-за его особых талантов. Или… Они знали и прощали ему «грязное» происхождение только по этой причине? Боялись мифического могущества? Пока Рей размышляла обо всем об этом, Кайдел пустилась в рассуждения, окончательно выпотрошившие душу ее скромной от природы подруги.
- Плохо, - сказала она, - жаль, что ты, дуреха, вела в Париже такой пуританский образ жизни, пока мы наслаждались всеми ее удовольствиями. Не было бы так обидно теперь ложиться под уродливого фрицевского монстра…
- Да не собираюсь я под него ложиться, - раздраженно перебила Рей, залившись краской до кончиков ушей. Она сама загнала себя в тупик, утаивая ценную информацию от Кайдел, богатая и довольно развращенная фантазия которой тут же начала генерировать идеи, одна, страшнее другой.