Страшные любовные истории - Страница 76

тольку раз (по два) содержится в каждой предыдущей цифре: единица в двойке два раза, двойка в четверке тоже два раза. Таким образом, ввиду того что все числа в этой части мира имеют свои буквенные обозначения, все, что следует из них, тоже имеет свои соответствующие семантические результаты. И наоборот, любое слово нашего сегодняшнего разговора имеет свое численное значение. Например, слово, которое было написано на Лизином лифчике в тот вечер, год назад, по-сербски пишется «АЬДЕ!», если я не ошибаюсь. Так вот, в цифровом выражении оно может быть представлено как 1145, а это, несомненно, объем ее груди в миллиметрах, что тебе, Анджелар, должно быть известно лучше, чем нам. Еще придет тот день, когда мы, забывшие двойственное число и уже несколько столетий пользующиеся в своем языке только единственным и множественным, почувствуем во рту его вкус и подавимся им.

– Но какая связь между всей этой вашей математикой и мною? – Анджелар снова перебил Василия.

– Ты скоро увидишь, что связь есть, да еще какая. Правда, не с тобой, а с твоей вилкой. Ты ее не приручил, и теперь смотри не сломай об нее зуб.

Итак, здесь, в пространстве между двумя правильными (и при этом отличающимися друг от друга) решениями одной и той же арифметической задачи, обнаруживаются огромные ненаселенные области, неиспользованные возможности и неисчерпаемые источники энергии. Тот дополнительный, второй, надцифровой и корректирующий, результат, который мы перестали принимать во внимание (таким же образом, как и наш язык забыл двойственное число), выбрав нашу нынешнюю систему цифровых обозначений, и представляет собой то самое промежуточное пространство, в котором можно жить здесь, на Балканах, на границе между двумя системами чисел, где результаты в их греко-славянском варианте обогащены забытыми и непредсказуемыми резонансами. Короче говоря, сегодня на Востоке два плюс два – это ровно столько же, сколько будет два плюс два на Западе. Но это не одно и то же. По крайней мере в течение одного и того же дня. И как в такой ситуации не отправиться в это неизведанное, неисчерпаемое и неиспользованное промежуточное пространство, которое можно заселить и начать эксплуатировать? Аргументы таковы, что их следует принять во внимание если не как собственные, то хотя бы в качестве модуса нашего выживания, в качестве formulae, единственно с помощью которой здесь и можно выжить… Вместо этого ты ведешь себя так же, как тот человек, который бежал вслед за днем, чтобы не состариться…

– Вы тут в последнее время обличаете меня прямо как на каком-то Вселенском соборе! – воскликнул Анджелар в припадке гневного отчаяния. – По-человечески просто перестали и разговаривать. И на рынке, и на улице, и на занятиях, и на трамвайной остановке вы только и твердите о чем-то уму непостижимом. Сейчас не триста тридцать шестой, а тысяча девятьсот семьдесят четвертый год! Спросишь вас, сколько надо заплатить за лук, вы философствуете о рожденном и нерожденном, хочешь узнать почем хлеб – вы отвечаете: «Отец дорожеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com