Страшные любовные истории - Страница 72

ко небольших острых перчиков и длинный нож, и тут из комнаты послышались звуки, напоминающие жевание. За столом, однако, в этот момент никто не ел, просто Лиза в поцелуе жевала язык Анджелара. Максим разбил и вылил прямо на поверхность плиты несколько яиц, которые тут же схватились, а потом в каждый желток воткнул по стручку перца, стараясь загнать его до дна и добиться, чтобы он затрещал на жару. Таким образом, соприкоснувшись с раскаленной плитой, перец выпустил в желтки свой острый сок. За нашими спинами Анджелар и Лиза старались дышать в одном ритме, а перед нами сидел Василие и, беря одну за другой фасолины, давил их языком, но не глотал, а оставлял во рту. Максим длинным ножом снял яйца с плиты на тарелку и поставил ее на стол. Потом Лизу стало слышно лучше, чем Анджелара, и нам на миг показалось, что она поет. Но тут же мы поняли, что это было не пение, просто ее голос, как река в скалистом русле, следовал за тем, что происходило под ним, глубоко внизу, на дне воды. Река пела на два голоса. Один был непрерывным, светлым и журчащим, второй – глубоким, угрожающим, переменчивым. Светлый голос принадлежал водоворотам, руслу, пене и краскам, которые река не может смыть и унести с собой, они остаются в ней всегда, на том же месте, того же облика. Второй голос, глубокий, принадлежал той воде, которая протекает под водоворотами, которая постоянно изменяется; она несет птиц, задушенных ветром, и стволы деревьев, которые тупо ударяются об отмели или, словно рыбы, выскакивают из реки. В этих голосах можно услышать даже мох с берегов и ивы, которые добрались до воды.

У нас, сидевших за столом, больше не было сил выносить происходящее. Максим наконец покинул свою стеклянную витрину, быстро приблизился к столу, отломил кусок ковриги, намочил его в стакане с ракией и жадно проглотил этот «пьяный хлеб». После этого все быстро закончилось. И за столом, и в постели. Мы медленно одевались и расходились. Оказалось, что нас семеро и что я останусь без пары. «Это неплохо, – пришло мне в голову. – Так я смогу дождаться момента, когда Анджелар и Лиза расстанутся, и попробовать этим воспользоваться». Впрочем, именно так думали и остальные, все, кто в тот вечер 1972 года ужинал на углу Добрачине и Господар Йованове улицы. И долго еще казалось, что женщины, оказавшиеся тогда за столом, никогда не смогут простить Анджелару того, что Лиза в ту ночь сделала с ним и со всеми ними.

Но, во всяком случае, тогда мы увидели, как едят «пьяный хлеб».
2

Прошел год, мы иногда снова проводили время вместе, правда в комнату с балконом в доме 29-а по Добрачиной улице на Дорчоле больше не возвращались. Напротив, нередко мы с Анджеларом и Лизой гуляли по улице, где она снимала комнату с двумя другими студентками. Эта улица текла параллельно Дунаю, только по другую сторону Нового кладбища. У нее было три имени, и, заканчиваясь, она уходила в сторону крутым коленом, которое защищало ее от ветров с низовьев Дуная. В самом начале она называлась улицей Войводы Браны, затем (хотяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com