Страшные любовные истории - Страница 52

Услышав эти слова, госпожа Амалия внимательнее посмотрела на человека. У него прямо на голое тело был надет меховой тулуп. В ушах вместо серег висели крестики.

– Где мы находимся? – спросила она.

– В Бачке, где же еще!

– Как называется это место?

– Грязи.

– Просто – Грязи?

– Кошачьи Грязи, – произнес сторож.

– Значит, все-таки мы добрались, – с облегчением вздохнула госпожа Амалия и развязала ленты своей шляпы.

– Они лечат?

– Кто не умрет, тот вылечится. Хорошая здесь земля, может живого человека родить.

– А кто бы здесь мог сдать в аренду место для купаний?

– Не знаю, надо хозяев спрашивать.

– Кто-нибудь из них здесь есть?

– Никого. Уже лет пятьдесят, – ответил сторож. – Я здесь один. Хозяева далеко. Да их не так много и осталось.

– Что это значит? – спросила госпожа Амалия.

– Да то, что старый господин умер. Теперь осталась только молодая хозяйка.

– Так где же она?

– А бог ее знает. Она и сама, видать, толком не понимает. Говорят, она на Святого Прокопия не купается. Скитается где-то по свету и за одно место не держится. Болтают, что сейчас она в Пеште…

Тут госпожа Амалия начала мысленно перебирать имена своих сверстниц из Пешта. И вдруг взгляд ее остановился на только что купленном арбузе.

– Как зовут твою госпожу? – спросила она и получила ответ, о котором читатель, конечно, уже догадался.

– Амалия Ризнич, в замужестве Пфистер… Наверняка вы слышали ее историю, – ответил сторож. – Не могли не слышать… То, что у нее случилось с сыном. Редко такое бывает. Но поучительно. Его бог, бог того самого маленького Пфистера, еще не был достаточно взрослым в тот самый решающий момент. Просто он, этот бог, созревал медленнее, чем мальчик. Бог был еще несовершеннолетним в тот момент и не мог задержать ребенка и замедлить его движение, так же как нас затормозили и задержали здесь наши боги. У мальчика не было никого, кто запретил бы ему попробовать яблоко познания. Он попробовал его сам – и сам ушел отсюда, из рая, в добровольное изгнание на Землю. Потому что тот, у кого откроются глаза, должен сменить мир…

Амалия Ризнич, в замужестве Пфистер, на миг замерла, словно ее оглушили, потом скинула туфли, сняла чулки и шагнула прямо в грязь. В спасительный холод своей черной и жирной земли. И эта земля приняла и объяла ее ступни, словно желая укоренить их здесь.

Шляпа из рыбьей чешуи
I

Ранним утром, усевшись на припеке, императорский вольноотпущенник Аркадий надвинул на лоб шляпу из рыбьей чешуи и принялся за свой завтрак – маслины с красным вином. Поглощая их, он не спускал глаз с котят, что гонялись за бабочками в тени ближайшего дерева, а также со старика, сидевшего напротив. Старик непрерывно взбадривал себя уксусом и злым красным перцем из висевшей у него на шее связки. Под плащом явственно проступал его огромный член, похожий на свернувшуюся в песке змею. Аркадий напрасно силился вспомнить, как зовут старца.

«Имена людей подобны блохам», – подумал Аркадий и, выплюнув косточку маслины, вернулсяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com