Страдания Адриана Моула - Страница 70

улся в 7.30.

Умылся, побрился, зубы почистил, прыщи выдавил и пошел на кухню ставить чайник. Не знаю, что такое случилось с Рождеством, но что-то точно случилось. Ну совсем все не так, как раньше, когда я маленьким был. Мама накормила и вымыла Рози, а я накормил и вымыл Берта. Потом мы вернулись в гостиную и распаковали подарки. Я до соплей расстроился, когда увидел свой сверток. С ходу понял, что по форме на компьютер не тянет. Дубленка, само собой, тоже ничего, теплая, но что с ней делать, кроме как на себе таскать?

Поносил часа два, а когда до чертиков надоело, снял и повесил в коридоре. Маме таймер понравился страшно, прямо визжала от радости:

– Ух ты! Еще один в мою коллекцию!

Рози на моего шоколадного Санту начхать. 79 пенсов вылетели в трубу!

* * *

На Рождество получил:

1) дубленку немного выше колена (видел точно такие в каталоге “Литтлвудс”);

2) журнал “Бино” (жалко, что в этом году комиксы какие-то детсадовские);

3) шлепанцы (точь-в-точь как у Майкла Кейна, только об этом мало кто знает);

4) складной армейский нож (у папы бредовая идея, что я буду ходить в походы);

5) банку мятных леденцов (от пса, что ли?);

6) вязаную шапку-шлем (ну это точно от бабули. Фуфло! Натуральное фуфло!);

7) книжку “Спорт для мальчиков” (наверняка от бабушки Сагден, потому что на обложке Стэнли Мэтьюс () бицепсами трясет).

В одиннадцать дико обрадовался приходу тети Сьюзан с ее подругой Глорией. Они всегда могут поддержать цивилизованную, столичную беседу, а Глория вообще очаровашка и жутко сексуальная. Платья у нее классные, со всякими прибамбасами, колготки кружевные и каблуки дюймов десять, не меньше! А голос тоненький-тоненький; я его как услышу, в желудке горячо становится. Тетя Сьюзан работает надзирательницей в тюрьме, дымит панамскими сигарами, а пальцы у нее волосатые. И при этом Глория с ней дружит. Что она в тете Сьюзан нашла – понятия не имею.

Индюшка нормально получилась, но была бы еще вкуснее, если б мама сначала целлофан сняла и потроха вынула, а уже потом в духовку засовывала. Пока индюшку резали, Берта на шовинизм потянуло. В вырез Глории глаза вытаращил и говорит:

– Кхе, кхе. Мне бы грудки. Отчекрыжь-ка, бабочка, самый лакомый кусочек.

Глории хоть бы хны, зато я покраснел и полез под стол – вроде кусок хлеба уронил.

Мама спросила, какую мне часть индюшки положить.

– Крылышко. Большое спасибо.

Вообще-то я крылышки терпеть не могу, просто все остальные индюшачьи части носят яркую сексуальную окраску. А я лучше бы салфетку слопал, чем выговорил “грудка”, “ножка” или “бедрышко”. Рози две чайные ложки пюре с подливкой перепало. Вести себя за столом совершенно не умеет. Ест как свинья, они с Бертом на пару такие. После стакана “Бычьей крови” я окунулся в океан сладострастной чувственности. Речи толкал выдающиеся и острые, больше часа без остановки говорил, пока мама не остановила:

– А ну марш из-за стола, Адриан! Нет, вы только поглядите на него. Нюхнет чего покрепче колы – и понеслоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com