Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Том 2 - Страница 22
Изменить размер шрифта:
23 июля
СЛОВО
Поэтам ничего не надо
При дележе земли;
Им слово, пьяная менада,
Купающаяся в пыли
Палящей золотого Феба, –
Амврозии фиал,
И неба голубая Геба,
И царственный Эскуриал.
Им многострунность звуков гласных,
Согласных бронзовый тимпан
Сливает в хоровод согласный
Воскресший мусикийский Пан.
Им вечных зиждимость символов
Открылась в мировом оркестре,
Где с обучаемых оболов
Не собирают на палестре.
Поэтам ничего не надо,
При тирании и коммуне,
Под неба синей колоннадой
Неумолкающие струны
Всё так же жертвенно звучат,
Величье славословя Бога;
У прадеда и правнучат
Одна великая дорога!
Меняются одни названья,
Но до последнего дыханья
Поэту только слово надо,
Вселенной пьяная менада!
7 августа
1921 2-я тетрадь. Флоренция
ЖАЖДА ПРОШЛОГО
Невесело! Стервятная мне птица
Души душистый расклевала сот.
Давно бы мне тому назад родиться,
Лет этак на шестьсот или семьсот!
Лет на семьсот, в Италии, конечно,
Иль в не затопленном в крови Провансе,
Когда не всё было так человечно
И Дон-Кихот не обращался к Пансе.
В те дни, когда Франциски, Доминики
Из стен Содома выводили Лотов,
Когда Козмати в Риме мозаики
И фрески создавал в Ассизи Джотто.
В дни братьев Бальдуина и Готфрида,
В Ерусалиме Божьих Королей,
И Данта – странника через Аида
Отверженных зловещей мавзолей.
Но если бы по странному капризу
Я родился и на Руси Святой
В те дни, я черную нашел бы ризу
И посох с тыквой наверху пустой.
Как Варлаам иль Даниил-игумен,
Я б сподобился гроб узреть Господний,
Я б вырвался, вертясь, как энергумен,
Покинул бы юдольных круг исподний.
И огнь увидел бы, сходящий с неба
В подземном храме на священный гроб,
И сподобился ангельского хлеба
И в кровь разбил пылающий свой лоб.
В те дни б я, как святая Ефросиния,
Княгини полоцкой меньшая дочь,
Глядел, глядел до смерти в бездны синие,
С Голгофы вещей в неба средоточь.
В те дни б я родился для пальмоношества,
Для поклонения святым местам,
Словесного бы меньше скоморошества
Было во мне с тоскою по мечтам.
В те дни бы детское Ave Maria
Мне утоляло все мои печали,
В те дни бы и Тебя, мою Россию,
Великомученицу, увенчали!
29 сентября
ПЛАЧ ЗЕМЛИ И НЕБА
Растужилось насмерть небо синее,
Разрыдалась мать сыра-земля:
Невтерпеж сердца им видеть в инее,
Невтерпеж звериная петля!
Собрались они в чертоги Божие
Да пред троном Боженькиным «бух»
И слова ему, на стон похожие,
Прошептали возмущенно вслух:
Хором:
Ах, доколь, доколе будут Боженьку
Псы смердящие везде хулить,
Ах, доколь они его, за ноженьку
Ухватя, по камням будут бить!
Бог:
Потерплю еще немного, детушки,
Образумятся они, проклятые,
Не поспели наши эстафетушки,
Есть пророки в мире нераспятые.
Солнце:
Все твои добрались эстафетушки,
Положили все они головушки,
Все Мессиюшки, твои же детушки,
Распяты на разные Голгофушки!
Бог:
Подожду еще хотя б маленечко,
Ожидал же я тысячелетия,
Может быть, очистится хоть жменечка,
Кой-кого имею на примете я!
Месяц и Звезды:
Запримеченные все на шеечке
Носят плотскую с собой петелечку,
Дай нам с Солнышком поджечь скамеечку,
Чтоб скорей легли они в постелечку.
Бог:
Потерплю еще я, дети милые,
Христа ради потерплю, любезные,
Может, травки там какие хилые
За врата протянутся железные!
Моря и Реки:
Блевотину только ядовитую
Занесут они с собою в рай.
Дай нам хлюпнуть хлябью ледовитою,
Затопить свое творенье дай!
Бог:
Близок, вижу, час суда последнего!
Суд вселенной близок короля!
Но пускай решит созданья бедного
Участь Мать его – Сыра-Земля!