Стихи из книги «На чреслах вазы» - Страница 2
Изменить размер шрифта:
Мназил
Среди прибрежных скал пасется козье стадо,
Такое тощее, что дикой мяте радо.
Морской простор вокруг расплавлен, как металл.
Пошатываясь, вдруг козел блудливый встал
И на козу залез — у той все кости видно,
Но тешит похоть он средь бела дня бесстыдно.
А юноша
Мназил
, прекрасный, как цветок,Надевший на себя из ирисов венок,
Невинней девушки, как в ссылке
одинок
,Глазами лани он все видит, пораженный,
И вниз рука скользит в истоме обнаженной.
Дом утром
Смеется утром дом у моря, веселится,
На крыше
розовым
играет черепица,Трепещет кисея туманная за ним,
И солнце жемчугом искрит сквозь легкий дым.
И видно с грозных скал: пространство все до низа
Дрожит от свежего, от утреннего бриза.
С младенцем Лидия выходит на порог,
Где, ластясь, виноград увить всю стену смог,
Серьезная, она глядит с улыбкой нежной,
Подставив ветру пук своих волос небрежный.
С небесной лестницы сбегает юный день,
В короне из цветов, растапливая тень.
И море к встрече с ним становится лучистым,
Весь
горизонт
закрыв сияньем серебристым…Но дети вырвались, уже на пляж бегут:
Все раковины там их, полуголых, ждут.
Напрасно Лидия ворчит на них: дробится
Хрустальный детский смех и счастьем брызжут лица…
Смеется утром дом у моря, веселится.
Мудрость
Старик
Полибий
, смысл всех тайн постигший сам,Всю мудрость, за сто лет подобным став богам,
Он с
Клидом
-пастухом сидит на мхе и слышит,Беседуя, как ночь теплом и лаской дышит,
И на пустой залив глядит, где над водой
Созвездия, толпясь, восходят чередой…
Клид
нежен
, добр, кудряв, при ярком свете лунномТемнеет прядь на лбу — и мраморном, и юном;
Бежит он шумных игр, нескромных слишком слов,
И старцу он милей всех прочих пастухов.
Лишь для него он дал по бороде волнистой,
Как маслу, знаньям течь,
сосуд
почуяв чистый.Он о плодах, цветах, о ядах речь ведет,
О том, как встроен в год времен круговорот.
В любой материи одной души частица
Ему видна, как свет, в котором жизнь родится.
Так воды темные, встречаясь с новым днем,
Неспешно ширятся, сливаясь вдруг с огнем.
Клид
жадно слушает, он весь горит, пылает:Познать он должен все, и меньше не желает,
Вселенский уловить порядок и понять,
Чтоб в вечность лестницу хрустальную поднять,
Сквозь
время
протянув ее, считать ступени,Мгновенье созерцать, слепящее сквозь тени.
И под вуалью звезд бесчисленных суметь
Увидеть лик того, чей взгляд дарует смерть.
Клид
весь дрожит, и мысль, как сильный хмель в нем бродит,Глаза его блестят, и голос вдруг подводит…
Но
палец
положив на губы, как печать,Полибий
юноше не хочет отвечать.Клид
побледнел: он был так дерзок непристойно,Что должен приговор любой принять достойно,
Которым будет
спесь
его обличена…И вечно падать вниз, где вечна тишина!