Степан Бандера в поисках Богдана Великого - Страница 23

В аграрно-индустриальной Польше семьдесят пять процентов населения было занято в сельском хозяйстве. Угольная и металлургическая промышленность развивалась в Силезии, Домбровском, Краковском, Ченстоховском районах с центром в Катовице. В Лодзи выпускали текстиль, а военная промышленность была сконцентрирована в Варшавском и Радомско-Кельцском районе. Сельским хозяйством занимались в центральной Польше, Западной Беларуси, Волыни и Галичине, животноводством – в Познанско-Приморском районе.

Урожайность пшеницы и ржи в устарелом сельском хозяйстве Польши составляла двадцать пять центнеров с гектара, что было вдвое меньше, чем в соседней Германии. Двадцать процентов посевных площадей занимал картофель, основная еда большинства граждан Польской республики.

По числу лошадей в четыре миллиона голов не механизированная, а значит, отсталая Польша занимала совсем не почетное третье место в Европе, активно переходившей на машинное производство и автомобили. Семьдесят процентов польских крестьянских хозяйств имели земельные наделы менее пяти гектаров земли каждое, которые при чрезвычайно низкой культуре с трудом удовлетворяли минимальные потребности и нужды их владельцев. Из-за слабого развития промышленности безземельные села были перенаселены, и постоянно возраставшая эмиграция, включавшая, впрочем, и сезонную, составляла сотни тысяч человек в год.

Транспорт в Польше был развит плохо. Железные дороги, построенные чуть ли не при царе, длинной в двадцать тысяч километров, с трудом обслуживали экономику страны, а морской торговый флот находился в зачаточном состоянии. Морской товарооборот портов Данцига-Гданська и Гдыни составлял двенадцать миллионов тонн, почти половину всей внешней торговли страны, укладывавшейся в шесть миллиардов злотых, в которой вывоз в два миллиарда был меньше ввоза в три с половиной миллиарда злотых. При пассивном торговом балансе Польша вывозила зерно, лес, скот, каменный уголь и цинк, а ввозила технику, двигатели, металлические изделия, полуфабрикаты и даже текстильное сырье.

К 1930 году финансовое положение Польши было очень неустойчивым. Золотой франк «злотый» скатился до десяти центов США и поддерживался на плаву только благодаря внешним займам, а внешний долг страны Америке превышал четыре миллиарда злотых. В 1929 году бюджет государства составил три миллиарда злотых прихода и три миллиарда злотых расхода, из которых более миллиарда было, само собой, разворовано на якобы военные нужды.

Годовой доход государства складывался из прямых налогов около одного миллиарда злотых, налогов на монопольную торговлю алкоголем и табаком более одного миллиарда злотых и таможенных пошлин более полумиллиарда злотых. Когда Степан Бандера проводил свои мощные антимонопольные компании против продажи водки и табака, это был сильный удар по пилсудской Варшаве.

В подавляющем большинстве в двадцати шести тисячах начальных школ, с обязательным семилетним образованием, преподавание почти для четырех миллионов детей велось на польском языке. В восьмистах средних школах десятилетках двести тысяч юношей и девушек обучались только на польском языке. В двенадцати высших учебных заведениях, из которых пять были университетами и два политехническими школами, остальные частными, учились только сорок три тысячи студентов, само собой, на польском языке. Для тридцатимиллионной Польши подобное смешное количество учебных заведений было никаким, а уж высшее образование было доступно почти избранным.

Трехсоттысячная армия состояла из десяти окружных, корпусных управлений, в которые входили тридцать пехотных дивизий трехполкового состава, четыре кавалерийские дивизии, по десять полков в каждой, и шести отдельных кавалерийских трехполковых бригад. Артиллерию представляли тридцать полков легких, десять полков тяжелых, четырнадцать дивизионов конных орудий, единственного зенитного полка. В авиации в шести полках числились триста шестьдесят самолетов.

Армия комплектовалась на основе всеобщей воинской обязанности. Обученные резервисты в военное время должны были быть развернуты в шестьдесят дивизий, в случае, конечно, если вероятный противник даст на это время. В военно-морском флоте Польши в Гдыне в строю стояли всего пять миноносцев и еще одннадцать устаревших судов, кажется, включая и так называемые речные флотилии на Висле и Припяти.

Почти половина польской армии составляли украинцы, белорусы и евреи, прекрасно, как и остальные польские солдаты, понимавшие, что во главе теоретически боеспособной армии стоит тупой, неопытный, но чрезвычайно чванливый генералитет и старшие офицеры, получившие свои должности и звания по знакомствам и связям. Армия была, безусловно, неспособна защищать страну от внешней беды, но исправно съедала треть государственного бюджета. Представителям национальных меньшинств офицерских званий не давали, боясь, как бы чего не вышло.

В 1930 году к морю сельских безработных добавились реки из полмиллиона польских рабочих, то есть их половина, и ситуация в демократической до противного стране резко обостнилась.

По Конституции 1926 года назначаемое ограниченным в правах президентом правительство было ответственно не перед ним, а только перед сеймом. Пилсудский изо всех сил старался получить в Национальном собрании большинство для своих депутатов. Еще в конце 1927 года «железный Юзеф» создал так называемый «беспартийный блок сотрудничества с правительством», членов которого стали называть ББ, «бебеками», и который должен был поддерживать его диктатуру в сейме на выборах президента. Во главе ББ встали, само собой, полковники «первого маршала», крупные землевладельцы, промышленники, богатые сельские помещики, объявившие, что их цель – борьба с коррумпированным сеймодержавием, новая конституция, сильная власть и Великодержавная Польша. ББ даже не имел низовых ячеек, а опирался на бывших легионеров, спортивные, профессиональные, хозяйственные общества. На выборах в Сейм 1928 года «Блок беспартийных» взял сто двадцать два депутатских мандата из четыреста сорока четырех, и это, разумеется, было очень мало.

Выборы 1928 года показали, что в хаотично-лоскутной Польше сильных партий нет, а есть только разнообразные. Кроме ББ сто депутатских мест в сейме не получила ни одна политическая сила. Называвшая себя национальной Партия Народной Демократии Дмовского, эндеки, имевшие в 1922 году сто мандатов, в 1928 году получили только тридцать семь. Близкие к эндекам, а с 1926 года к пилсудчикам, клерикалы из Партии Христианской Демократии вместо сорока двух мандатов в 1922 году через шесть лет получили только восемнадцать. Польская народная партия «Пяст» потеряла десятки сеймовых мест, остановившись на двадцати одном. Крестьянская партия «Стронництво хлопске», аграрники, из семидесяти сохранили только двадцать шесть мандатов. Польская Народная партия «Вызволение», представлявшая средний класс, сохранила почти все сорок депутатских мест. ППС Дашинского, имевшая в 1922 году сорок один мандат, в 1928 году их получила шестьдесят три. Резко оппозиционные властям ППС – Левица, «Крестьянская самопомощь», украинский «Сельраб» («Сельский работник»), белорусская «Громада» в 1928 году в едином блоке смогли провести в общенациональный сейм только восемнадцать депутатов. Все немецкие, еврейские, украинские, белорусские партии национальных меньшинств в сейме 1928 года разом получили восемьдесят мандатов и заняли по отношению у Пилсудскому примирительную позицию. Коммунистическая партия Западной Украины с восмью тысячами членов и пятью тысячами комсомольцев действовала в подполье и в выборах не участвовала.

Построить жесткую вертикаль власти в Польше кризисного 1930 года было трудно даже «железному Юзефу». В августе Пилсудский на всю страну публично назвал конституцию Польши «конституткой», громко уточнив, что это слово по своему виду наиболее близко к слову «проститутка» и назначил выборы в сейм на ноябрь 1930 года.