СТАНЦИЯ МОРТУИС - Страница 55
- Ну вот видите, - перебил меня Писатель, - я был не так уж далек от истины. Я исходил из того, что у вас просто не могло хватить времени для штудирования этих самых первоисточников. И совмещать несовместимое, на мой взгляд, вам удается именно в силу недостаточного их знания. Для меня вы, как бы странно это не звучало, идеалист-прагматик, разделяющий цели партии и идеалы коммунизма. Подчеркиваю - цели. Что же до средств, то тут дело с вами обстоит посложнее. Опять таки остановите меня, если решите, что я слишком заврался. В конце концов, все мои выкладки я делаю, опираясь на известные мне данные вашей биографии. Я, скажем так, очеловечиваю вашу сухую анкету, пытаюсь разглядеть в ней существенное, могу пойти и по неверному пути, ибо люди склонны ошибаться. Итак, я говорил о средствах. Иными словами, о пределах, о рубежах того, что вы считаете допустимым. Теперь, молодой человек, держитесь. Я собираюсь защищать свой главный тезис касательно вас, и вам, предупреждаю, трудно будет меня переубедить. ВЫ СТРЕМИТЕСЬ К ВЛАСТИ. Большой власти, очень большой. И готовы считать для ее достижения приемлемыми самые разнообразные средства, лишь бы они не очень воздействовали на главные цели, победу мирового социализма, социалистических общественных отношений, и так далее, и тому подобное. То, что вы плохо себе представляете, в чем же конкретно эти цели состоят; то, что не знаете, как будет этот самый коммунизм выглядеть - ведь это до сих пор никому на свете, несмотря на большие старания, не удалось, - лишь на руку вам. Все предпочитают полагаться на интуицию, - Писатель безнадежно и слабо махнул рукой. - Следовательно совесть ваша спокойна и почти все, в том числе и насильственные средства, оказываются достойными внимания. По сути дела, ограничения на них накладываются лишь вашим происхождением и воспитанием, а это, видит бог, весьма ненадежные ограничители. Ох, дорого обходятся человечеству все эти социальные эксперименты, осуществляемые под руководством так называемых харизматических личностей. Кровь, пот и слезы. Безжалостно проливаемая народная кровь, бесполезно пролитый в землю пот миллионов, горькие слезы детей и матерей - вот истинная цена большинства социальных экспериментов. Вспомните хотя бы Пол Пота. И тут же парадокс: без социального экспериментаторства, без динамических решений, затрагивающих судьбы всего человечества - развитие заканчивается, и тогда человечество рискует преждевременно одряхлеть, а то и задохнуться в ядовитых испарениях болота именумого Консерватизмом. Итак, сейчас я позволю себе сформулировать ваше кредо. Вы хотели бы воздействовать на умы и сердца миллионов, если не миллиардов, используя для этого относительно человеколюбивые средства. Не будучи, как мне кажется, жестоким от рождения человеком, вы вряд ли будете принимать жестокие и несправедливые решения, разве что вас к тому принудят крайние внешние обстоятельства - вас ведь, наверное, рвет при виде крови... Не ручаюсь за вас. Оправдывая проведение социальных экспериментов вы, тем самым, в принципе оправдываете и социальных экспериментаторов. Отсюда и проистекает главный закон вашей жизни: стремление к власти, и даже человечность ваша вынуждена этому закону подчиняться. Ибо для властолюбца человечность прежде всего тактика, но никоим образом не стратегия. Высшие цели холодны, как ледяные шапки Гималаев, и недоступны слабакам. История знает немало случаев, когда деятели, бестрепетно проложившие себе путь к вершинам власти, не чурались милосердия. Вспомним Цезаря, нашего Давида Строителя, короля французов Генриха Наваррского, воздадим должное Наполеону, и ему было ведомо это благородное чувство. Список можно продолжить. Но и те, кого я назвал, не страшились проливать моря крови, иначе какими же они были бы властителями в свое жестокое время! Вот я гляжу сейчас на вас, многое угадываю, кое-что просто знаю, и мне нелегко представить вас в роли человека, упивающегося сознанием властной безнаказанности, призрачного могущества над беззащитной человеческой плотью, - нет, ваша суть не такова! Известно, что почивший в бозе Председатель Мао как-то обмолвился: "Прочтешь много книг - императором не станешь". Что ж, если судить по историческим фактам, то опровергнуть эту неприятную мыслишку совсем даже непросто. Мало кто из мессианствующих мировых лидеров получил систематическое и глубокое образование; как и вам, им тоже было мало дела до своих первоисточников. Они, как правило, уже в зрелом возрасте подбирали себе соответствующую собственному умонастроению литературу, все остальное - что неприятно звучало, могло вызвать споры, не сходилось с их далеко идущими замыслами - отправлялось в корзину. Поэтому у этих властителей мозги, а главное руки, оставались свободными, и даже догматы веры им шутя удавалось использовать в своих политических интересах. Ну в вы - кандидат физических наук! Одно это резко снижает ваши шансы. Вы должны поломать себя, если хотите властвовать. Это вам, батенька, не профессию сменить! Стоит ли ломать, вот в чем вопрос. Сложный вопрос, гамлетовский. Все дело в том, чему служить собираетесь, что великое парит над вашими мелкими и честолюбивыми, такими понятными мне, и не только мне одному, страстишками! Вы, вообще, любезный мой, человек во многих отношениях уникальный. С таким упорством ковать собственное скользкое будущее, пытаясь при этом оставаться порядочным человеком; рваться к власти, применяя скорректированные на современность, но, тем не менее, изрядно скомпрометировавшие себя либеральные методы; соединять несоединимое во имя неведомого; упорствовать в характерных для идеалиста заблуждениях, являясь прагматиком на деле - чего стоит только ваше заступничество в деле Кезерели, заступничество с дальним прицелом; стремиться к вершине, сознавая, что конкуренция экстремально высока, а шансы на успех минимальны; не жалеть ради этого минимального, призрачного, единственного шанса всех благ жизни: молодости, сна, отдыха, да и любви, наверное; помогать бесконечно далеким людям не будучи по призванию ни гуманистом, ни филантропом - такое не часто встретишь. Либо я очень грубо ошибаюсь, либо вы человек недовольный. В противном случае вы самый сытый, самый циничный карьерист, какого только можно себе представить. Но, как я уже говорил, таковым я вас не считаю. Ну а раз вы человек недовольный, то недовольны вы не идеей, которая вас захватила - за нее вы, быть может, и в огонь кинулись бы, - но известными особенностями текущего исторического момента. Вы, видимо, верите, что способны на большее, чем ваши естественные конкуренты, но, не обладая реальными рычагами власти, доказать это будет трудновато. А ведь вы не можете не понимать, что победа маловероятна, что ежели волна успеха в самом скором времени не вознесет вас на своем ненадежном гребне, все ваши прожекты прожектами же и останутся. И знаете, как просто может развязаться клубок всех этих противоречий? Ваше упорство оценят достоинейшим образом, вас заметят, выдвинут на ответственные посты, превратят в хорошо вышколенного бюрократа с высоким окладом, подобающими привилегиями и завязанными руками, и, увы, вынудят отступиться от ваших фантазии. Так очень может случиться. Вы полагаете, что челядь дремлет? Уверяю вас, вы ошибаетесь. Она с исключительной бдительностью следит за тем, чтобы ее жизненные интересы не ущемлялись даже ненароком, нюхом чует малейшую опасность и старается еще в зародыше подавить любую угрозу своему благополучию. А подавить зачастую означает - подкупить. На все ведь есть своя рыночная цена, и не обязательно деньгами. И что тогда вы скажете себе, не супруге, не друзьям-знакомым, а себе? Что устали, опустили руки? Что игра не стоила свеч? Что вам и так хорошо? Что укатали сивку крутые горки? Не страшитесь, молодой человек, столь заурядного финала?
Он говорил долго и взволнованно, и мне нелегко было уследить за всеми нюансами его страстной и насыщенной мыслями речи. Но на последний вопрос - благо старик наконец передохнул - я счел себя обязанным как то ответить:
- Мне трудно заглянуть в будущее. В отличие от вас я не знаменитый литератор, а всего лишь, как вы совершенно правильно подметили, идеалистический прагматик, в меру своих скромных способностей действительно преданный делу социализма. Но, к великому нашему счастью, конечная победа или поражение этого дела от меня одного зависеть никак не может - один в поле не воин. Поэтому я не страшусь никакого финала. Могу сказать лишь одно: сегодня я в себя верю. Не знаю, насколько правомерно употреблять в отношений моих жизненных планов сильное выражение "захват власти", но если в ближайшие годы обстоятельства поставят меня перед жестоким выбором: либо сытая, обеспеченная жизнь для себя, либо перспектива проявить себя с сопутствующим риском сломать себе шею, - я, видимо, изберу второе. Иначе говоря, я согласен, по крайней мере, с одной из ваших оценок. Я действительно человек недовольный. Я недостаточно туп, чтобы быть довольным. Впрочем, думаю, это не предосудительно ни с какой точки зрения. Мыслящий человек может быть частично удовлетворен, но довольным быть не должен. Думаю также, что под этими словами подписался бы любой искренний поборник социальной справедливости.