Стальной ворон. Книга 1 - Страница 12

— Кто это?

— Леди Фолия, — пояснила тетка. — Она любила фотографировать, а сама почти не появлялась в кадре. Говорила, что для общего альбома достаточно и моего лица. У нее потрясающее чувство юмора.

— Я могу оставить карточку себе? — осторожно спросила Тень.

— Нет, — Росарио отрицательно покачала головой.

Эмьюз в последний раз взглянула на Джулиуса. «Очаровательный ребенок, просто маленький ангел», — мысленно отметила она, возвращая снимок.

— Эта фотография моя, — тетка поднялась из-за стола. — Но ты можешь хранить в своей комнате весь альбом, при условии, что не станешь выносить его из дома и будешь беречь.

— Спасибо! — не помня себя от радости, девочка подхватила со стола тяжелую книгу в толстом кожаном переплете.

— А как же ужин?! — спохватилась Тэсори, когда мисс Варлоу с ценным грузом уже миновала коридор.

— Я не голодна, — отозвалась Эмьюз и поспешила наверх, предвкушая приятное знакомство с чужим прошлым.

Никс неслышно проскользнула в кабинет.

— Мне почудилось, или ты вздрогнул? — удивилась она.

— Нет, не почудилось. — Сэр Коллоу отложил перо и потер лоб. — Я опять сам себя перехитрил.

— В каком это смысле? — Тень проплыла ближе.

— В самом прямом, — вздохнул Джулиус. — Я оказался слишком убедительным и получил больше, чем хотел. Долго объяснять. Теперь один умный щенок не оставляет меня в покое. Последние полчаса он расставлял книги в алфавитном порядке, попутно вещая о том, как же мне теперь удобно будет пользоваться ими. Такое чувство, что мальчишка собрался изменить мою жизнь.

— О! Мне его уже жаль. — Корникс пододвинула себе стул. — И где сейчас твоя новая головная боль?

— Отправлен на поиски еды, — отрапортовал он.

— А не заблудится? — скептически нахмурилась Никс.

— Во-первых, я точно рассказал, где буфет; во-вторых, если мальчишка задержится, я смогу от него отдохнуть; и в-третьих, какой он Связной, если с таким простым заданием не справится? — Джулиус откинулся на спинку кресла.

— Вот почему твои глазки в коридоре дежурят? Боишься проглядеть? — Тень подперла щеку кулаком.

— Угадала, — подтвердил Коллоу. — На редкость шустрый парнишка. За последние сутки успел побывать под арестом за незаконное проникновение на нашу охраняемую территорию и напроситься со мной сюда.

— Недурно, — хмыкнула Тень. — Значит, поговорить о делах не удастся?

Джулиус покачал головой и молча указал на дверь, а через мгновение в нее уже постучали.

— Входи, — обреченно предложил Коллоу. — Принес?

— А как же! — Гордый Клаус продемонстрировал серебристую коробочку из плотной бумаги. — Мне сказали, что это курица.

— У тебя есть сомнения? — Краем глаза Джулиус наблюдал, с каким интересом Никс изучала смуглого мальчишку.

— Ну, когда мясо порублено мелкими кубиками, оно может запросто оказаться даже крысой, — доверительным тоном сообщил тот. — В общем, приятного аппетита.

Присутствие Корникс явно смущало Клауса. Коллоу заметил это, как только мальчишка переступил порог: его движения сделались неловкими, а реплики вызывающими.

— Не представишь своего Связного? — улыбнулась Тень.

— Еще не Связного, — возразил Джулиус.

— Уже почти Связного, — вставил нахал.

— Клаус Раббе, — объявил Коллоу.

— Леди Воденбран Корникс, — она протянула мальчишке руку. — Давно хотела взглянуть на тебя.

— Надеюсь, не разочарованы? — Клаус брякнул первое, что пришло в голову.

Когда Леди Корникс поднялась на ноги, он с ужасом осознал, что эта женщина почти одного роста с Господином. Таращиться на людей с открытым ртом по меньшей мере странно, поэтому Клаус старательно сфокусировался на батарее черных статуэток в шкафу за стеклом.

— Раз у тебя сегодня приступ дружелюбия, устрой молодому человеку экскурсию по зданию, — приказал Джулиус своей паре.

— С радостью бы, но у меня еще есть дела, — попыталась откреститься Никс.

— Вот и пусть он тебе поможет. — Сэр Коллоу поднял исписанный лист и напустил на себя занятой вид.

С минуту Тень колебалась. Эти вязкие мгновения показались Клаусу самыми длинными в жизни. Он не собирался довольствоваться снисходительным отношением к себе, как к бесполезному приложению для дедовых изобретений. Но чтобы переломить ситуацию, нужно было действовать.

— Пара рук мне не помешает, — неожиданно согласилась Леди Корникс. — Я собиралась сдать кое-что в архив.

На последнем слове глаза мальчишки так и заблестели.

— Замечательно. Идите, — Джулиус махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Оставшись один, Сэр Коллоу отложил лист и потянулся. Он заперся в кабинете и, подцепив принесенный не то ужин, не то завтрак, расположился в кресле. Есть совершенно не хотелось, но из уважения к стараниям Клауса Джулиус побросал в себя кусочки не успевшей остыть курицы.

— Глоток чая сейчас бы очень пригодился, — отодвигая пустую коробочку, улыбнулся он. — Тебе наука: в следующий раз давай более точные указания, а то еще лет сто будешь питаться всухомятку.

От приятного ощущения сытости клонило в сон. Речь для ежегодного обращения к Совету требовала доработки, только мысли разбредались.

«Что, в сущности, изменится от того, что я им скажу?», — думал Коллоу. — «Советники просто люди. Они панически боятся перемен. Все мои попытки — капля в море. Я могу сколько угодно говорить с трибуны о правах малочисленных народов, о необходимости реформировать нашу неподъемную бюрократическую машину, а они послушают, похлопают и заживут, как жили. Или того смешнее, создадут комитет по вопросам реформирования и комиссию по малочисленным народам при нем. С тем же успехом я бы прочел свою речь перед обезьянами в зоопарке. Пользы столько же, а вреда никакого».

Очертания комнаты поплыли. Джулиус попытался уцепиться растворяющимся сознанием за синий свет стенных ламп, но ни самих ламп, ни стен, к которым они крепились, ни даже кабинета уже не было. Веки опустились сами собой.

И вот он уже стоял посреди унылой комнаты. Тусклые полосатые обои, потертый ковер, незаправленная кровать, пузатые склянки с микстурами на ночном столике.

На придвинутом вплотную к окну стуле, подобрав ногу, сидел Сириус. Мальчишка отрешенно водил пальцем по запотевшему от дыхания стеклу. А с неба сыпались грузные капли, отсекая улицу серой пеленой, сквозь которую, как из иного мира, пробивался нежный голос далекой скрипки.

— Отчего грустишь? — Джулс присел на подоконник.

— Очень заметно? — откашлявшись, спросил Сириус.

— Куда уж заметнее, — поежился он. — Хотя… постой. Безлунная ночь на зимнем кладбище выглядела бы убедительнее.

Скрипка затихла, уступив место барабанной дроби неутомимого дождя.

— И все же, что с тобой? — повторил Джулиус.

— Лучше скажи, что с тобой, — парировал тот. — Пара часов — и выдохся? Ты ведь не собаку чужую одолжил, в конце концов. Плохой пример. Даже собаке внимание уделять положено.

— Так все из-за моего нового Связного? — не поверил Коллоу.

— Нет, но это тоже беспокоит, — мотнул головой Сириус.

— Мне вообще-то по рангу не положено плясать вокруг него с бубном, — возразил Джулс.

— Все нормально: «с бубном» не ты, а… — приступ кашля не дал договорить.

На полу нашелся скомканный клетчатый плед. Джулиус подобрал его и укутал трясущегося от жара мальчишку.

— Он с бубном, понимаешь? — сделав над собой усилие, выговорил Сириус.

— Давай уйдем из этого воспоминания, здесь гадко. — Живое сердце верило, что перед ним тяжело больной друг, помочь которому нельзя, и от осознания собственного бессилия хотелось выть.

— В чем проблема? — Он отшвырнул плед и рывком распахнул окно.

Ветер со свистом ворвался в бесцветную комнату, окатив мальчишек ледяным ливнем.

— В конце коридора дверь, за ней будет что угодно… все, что пожелаешь, а я остаюсь! — перекрикивая шквал, отозвался Сириус.