Сталин VS Троцкий - Страница 17

Действиями Самойло был недоволен и командующий Южной группой войск Восточного фронта Михаил Васильевич Фрунзе. Самойло изменил план боевых действий и собирался расформировать группу Фрунзе, чтобы основной удар нанести на другом участке фронта.

Троцкий, желая сосредоточить все силы против самого опасного врага – Деникина, оказался прав. Но всякое кадровое решение становилось поводом для схватки различных групп в высшем эшелоне власти. Главной причиной бесконечных интриг было стремление различных групп повсюду расставить своих людей. Ленин старался максимально учитывать интересы разных групп и группировок…

Каменева вернули на фронт. Он вспоминал: «Заместитель председателя Реввоенсовета Эфраим Маркович Скпянский сообщил, что мне приказано возвращаться в Симбирск и вновь принять командование Восточным фронтом. Такого оборота дела я никак не ожидал». Сергей Иванович Гусев, член Реввоенсовета Восточного фронта, убедил членов ЦК, что лучше Сергея Каменева никого не найти. 8 июля 1919 года Каменев вступил в должность главкома. Самойло вернули командовать 6-й армией.

В августе 1919 года Каменев первым в Красной армии был награжден Почетным революционным оружием – шашкой с прикрепленным к ней орденом Красного Знамени. За всю войну этой награды удостоились всего двадцать человек, половину Сталин со временем расстреляет…

Троцкий переборол себя и относился к Сергею Сергеевичу Каменеву с полным уважением. С этой стороны главкому ничего не угрожало. Но Каменев столкнулся со Сталиным. В феврале 1920-го Каменев распорядился перебросить часть войск с Украины на поддержку Кавказского фронта. Сталин, член Реввоенсовета Юго-Западного фронта, высказался против, потребовал от Ленина вызвать его в Москву для спора. Ленин не согласился: «Я против вызова Сталина. Он придирается. Главком прав вполне: сначала надо победить Деникина, потом переходить на мирное положение».

Сам Ленин попросил Сталина помочь Кавказскому фронту. Сталин ответил грубовато: «Мне не ясно, почему забота о Кавфронте ложится прежде всего на меня… Забота об укреплении Кавфронта лежит всецело на Реввоенсовете Республики, члены которого, по моим сведениям, вполне здоровы, а не на Сталине, который и так перегружен работой».

Ленин отправил другую телеграмму: «На Вас ложится забота об ускорении подхода подкрепления с Юго-Запфронта на Кавфронт. Надо вообще помочь всячески, а не препираться о ведомственных компетенциях».

Но ленинские увещевания уже не действовали на Сталина. В ноябре 1919 года, недовольный решениями главкома, он писал Ленину, не стесняясь в выражениях: «Что же заставляет главкома (Ставку) отстаивать старый план? Очевидно одно лишь упорство, если угодно – фракционность, самая тупая и самая опасная для Республики фракционность, культивируемая в главкоме «стратегическим» петушком Гусевым». Весь будущий арсенал Сталина – обвинения оппонентов в фракционности, ни на чем не основанные подозрения и элементарное хамство – налицо… К этому перечню надо добавить еще и злопамятность.

В январе 1921 года Каменев получил высшую на тот момент воинскую награду – Почетное огнестрельное оружие, то есть маузер с прикрепленным к нему орденом Красного Знамени. После Гражданской войны Сергей Сергеевич Каменев был главным инспектором армии, начальником штаба РККА, заместителем наркома обороны, начальником управления противовоздушной обороны. Ему присвоили звание командарма первого ранга. Он умер в августе 1936 года – до того, как в Красной армии начались массовые репрессии, и был подвергнут поношениям уже после смерти.

Родные уверены, что Сергея Сергеевича убили. Его внук позвонил мне после выхода одной из моих книг и пересказал, о чем говорили в семье. Каменев должен был ехать на маневры в Карелию, внезапно ему стало плохо. Приехал один из самых заметных советских кардиологов – профессор Яков Гиляриевич Этингер, который его лечил. Каменев почувствовал себя значительно лучше, сказал дочери:

– Позвони, пусть мой вагон прицепят к вечернему ленинградскому поезду.

Вдруг на дачу в Болшево, где он жил, примчалась машина, из которой вылез неизвестный врач:

– Профессор Этингер просил срочно сделать инъекцию.

После укола жена Каменева любезно предложила:

– Может, чаю?

– Нет-нет! – Распрощался и уехал.

Машина еще видна была, а Каменев уже умер. Через год семью выслали из Москвы. Реабилитировали дочь Каменева только после смерти Сталина, в 1954 году, а до этого семья бывшего главкома Красной армии жила нелегально у родственников…

Троцкого обвиняют в расстреле командующего Балтийским флотом Алексея Михайловича Щастного. Документы преданы гласности, и эта история теперь хорошо изучена историками (см. журнал «Отечественная история», № 1/2001).

20 марта 1918 года капитана первого ранга Алексея Щастного, который принял и поддержал революцию, поставили командовать Балтийским флотом. Он отличился еще в феврале, когда был начальником штаба флота. Спасая корабли от немцев, он перевел их из Ревеля (Таллина) на главную базу флота Гельсингфорс (Хельсинки). Теперь немцы требовали – в соответствии с условиями Брестского мирного договора – очистить территорию Финляндии от частей русской армии, а порты от военных кораблей.

Финский залив был покрыт толстым слоем льда, и немцы были уверены, что флот достанется им. Но Щастный сумел увести более двухсот кораблей в Кронштадт. После этого похода Алексея Михайловича стали именовать адмиралом, хотя он оставался капитаном первого ранга.

Немцы выдвигали все новые и новые претензии, доказывая, что положения Брестского договора не исполняются. Ленин исходил из того, что надо идти немцам на уступки. На заседании ЦК его политика получила одобрение. Владимир Ильич предложил готовиться к эвакуации советского правительства из Петрограда на Урал. Троцкий потребовал от Щастного на всякий случай подготовить флот к уничтожению.

Но командующему была ненавистна мысль о гибели флота. Он призывал сражаться с немцами. На него подействовали слухи о мнимых секретных статьях Брестского договора, в соответствии с которыми Ленин и Троцкий будто бы подчиняются немецкому Генеральному штабу…

Алексей Щастный стал публично говорить, что советское правительство за полгода ничего не сделало для флота, если не считать телеграммы Троцкого о подготовке к уничтожению флота. И Щастный предал гласности секретные послания Троцкого. Это более всего возмутило наркома, который считал, что командующий флотом нарочито опозорил его в глазах моряков, выставил человеком, которому не просто безразлична судьба флота, а который действует чуть ли не под диктовку немцев.

А тут еще возникла проблема с Черноморским флотом, который при приближении немцев увели из Севастополя в Новороссийск. Но теперь немцы угрожали оккупировать Кубань, если флот не вернется в Севастополь. Ленин считал, что лучше взорвать флот, чем отдать немцам. Но не было никакой уверенности, что морские офицеры выполнят такой приказ. Ленин и Троцкий решили показать флоту, что невыполнение приказа в боевых условиях будет караться предельно жестоко.

23 мая Щастный отправил по телеграфу Троцкому просьбу об отставке. Его вызвали в Москву. 27 мая в кабинете Троцкого в присутствии членов коллегии Наркомата по морским делам Щастный был арестован «по подозрению в проведении контрреволюционной агитации, неповиновении приказам советского правительства и намеренной дискредитации правительства в глазах моряков с целью его свержения». Щастного поместили в Таганскую тюрьму.

Его дело рассматривал революционный трибунал при ВЦИК.

Суд начался 20 июня в Кремле в зале здания Судебных установлений. Лев Троцкий, допрошенный как свидетель, предъявил Щастному обвинение в том, что тот готовил выступление против советской власти, рассказывая о том, что флот предан правительством в соответствии с секретным соглашением с немцами и что правительство делает все, чтобы уничтожить флот.