Спасители. Книга первая. Хрустальный куб - Страница 14

– Ты не поверишь! – Лиафар покачал головой, но резко остановился, схватившись за затылок. – Я и сам не до конца верю, что мне это не привиделось во сне… Я лошадь голыми руками удержал над обрывом, представляешь?! Телега перевернулась и ухнула в море с угонщиком, а лошадь я вытащил обратно!

– Врёшь! – округлив глаза, высказал сомнение Агат.

– Если бы! Я стоял на краю мостовой, перед обрывом, с раненой рукой, и тянул барахтающуюся лошадь. Как я вообще устоял? Как лошадь удержал?..

Агат смотрел на друга так, будто впервые его увидел, а Лиафар в очередной раз погрузился уже в привычное ему задумчивое молчание. Ему вдруг пришёл в голову вопрос, озвучил который, однако, Агат, первым решивший нарушить тишину:

– Может, это и есть те самые скрытые силы, о которых говорил мудрец?

Лиафар вновь окунулся в воспоминания десятилетней давности, в тот день, когда погибли его родители. Неужели то было на самом деле? Он мчался по деревне с неистовой скоростью и разгребал завалы, раскидывая в стороны тяжёлые обломки, словно щепки, одним движением руки.

– Теперь я хотя бы знаю, что мудрец не ошибся, он говорил правду, ― произнёс Лиафар, испытывая смешанные чувства, одним из которых было некоторое облегчение в связи с подтверждённым обстоятельством. ― Интересно, почему именно сейчас?..

– Если бы не угонщик, мы бы так и гадали, какой такой необычный дар достался тебе в наследство от этих… как их?..

– Перворождённых, ― подсказал Лиафар. ― Да… Жаль, конечно, что человека спасти не удалось, но… Мне кажется, он получил по заслугам.

– Поделом ему, ― одобряюще кивнул Агат.

Лиафар ощупал перевязанную в локте руку и вновь осмотрелся по сторонам.

– Мы всё ещё у тётушки Алеры? ― высказал он предположение. ― Как вы меня сюда затащили?

– Да, на втором этаже, ― подтвердил Агат. ― Алера в соседней комнате. Она нам очень помогла, столько хлопотала над тобой. Ну и Танир, надо отдать ему должное, не растерялся. Помог тебя сюда поднять, переодеть…

Беседу прервал стук в дверь. В комнату вошла хозяйка дома с подносом в руках. При виде бодрствующего Лиафара в кровати она широко заулыбалась.

– Как ты себя чувствуешь, сынок? – справилась Алера о самочувствии юноши. ― Как твоя рука?

– Всё хорошо. Спасибо! – улыбнулся Лиафар. – Только… Извините… Ваша телега…

– Да ну что ты! Тебе-то за что извиняться? – добродушно вымолвила хозяйка, ставя поднос на прикроватную тумбу. – Маньку мне мою вернул. А главное – все целы!

– Только теперь даже неудобно просить вас об одолжении, – начал было Лиафар, но Алера его перебила:

– Ерунда! Неудобно вору на моей телеге, да без Маньки ехать! – усмехнулась она. – Как будете готовы отправляться в путь, так и снаряжайте повозку.

– Спасибо вам большое! – поблагодарил Лиафар. – Мы, правда, не сможем самолично пригнать телегу обратно, так как наш путь лежит ещё дальше Зеленограда, но мы постараемся нанять для этого возницу сразу после того, как доберёмся до царского дворца.

– Вот и славно! ― сказала в ответ Алера, осматривая перевязанную руку с красным пятном на ткани. ― А теперь давайте-ка ешьте. Танир-то поел и уже отбыл, а вот Агат от тебя не отходил, даже позавтракать не спустился.

Алера не стала больше задерживаться и покинула комнату, не задав Лиафару ни одного вопроса ― за что он был ей крайне признателен, ― и друзья приступили к трапезе.

***

Лиафар не хотел оттягивать выезд, он чувствовал себя довольно неплохо, и поэтому после завтрака-обеда стал собираться в путь.

Алера отказывалась брать деньги за аренду повозки, поэтому друзья в тайне добавили монет в плату за ночлег, зная, что она не станет пересчитывать. Хозяйка дома была благодарна за возвращение лошади и в знак признательности испекла им в дорогу пироги.

– Вот этот пирог ― с яблоками, а этот ― с вишней, ― указала она на различия между начинками, передавая завёрнутую в домотканный холст выпечку.

Лиафар с благодарностью взял пироги и уложил их в мешок с узелком Вари. Вместе с хозяйкой они вышли на крыльцо. Агат тем временем запрягал лошадь в сарае.

– Я и сама была бы непрочь съездить до дворца, составила бы вам компанию, да и телегу не пришлось бы возвращать через возницу, но не могу сейчас оставить дом. Тем более, когда развелось столько ворья.

Лиафар понимающе кивнул.

– Знаете, ― начал было островитянин, но заколебался. Он долго думал, рассказать ли хозяйке угнанной телеги о произошедшем, и решил всё же поведать некоторые подробности. ― Ваша телега… Вор не сможет ею воспользоваться не потому, что у него не осталось лошади… На самом деле телега упала в море. И вор вместе с ней.

– О Господи! ― ужаснулась Алера. ― Он выжил?

– Вор?.. Ммм… ― замялся Лиафар, поражённый реакцией женщины. ― Не знаю. А разве это имеет значение?

– А как же, сынок! ― воскликнула Алера. ― Никто не знает, что заставило человека пойти на воровство. А, учитывая нынешнее положение и тяготы жизни, я могу догадываться о его нужде… И, хотя я не оправдываю столь низкий поступок, но уж чего-чего, а смерти я ему точно не желаю.

Лиафару даже стало стыдно. Он не сомневался, что вор получил по заслугам, а сам только и думал, что о своих скрытых способностях, вместо того, чтобы задуматься о человеческой трагедии.

– Наверное, вы правы, ― согласился он, заливаясь краской. ― А я вот думал…

– Что вор заслужил эту участь? ― закончила за него Алера. ― Он заслужил наказания, да, в этом нет сомнений. Но нельзя быть таким категоричным, когда речь идёт о человеческой жизни.

– Да… Пожалуй, я ошибся на этот счёт, ― признал Лиафар. ― И, боюсь, что могу ошибиться вновь.

– Ну, это нормально ― совершать ошибки, ― успокаивала его Алера. ― Не нужно бояться их. На ошибках мы учимся, делаем выводы, мотаем на ус, как говорится. Я вот поздно это поняла! Всю жизнь боялась совершить ошибку, в итоге осталась совершенно одна.

Женщина улыбалась, но Лиафару показалось, что глаза её при этом были полны печали. За всей её жизнерадостностью и учтивостью пряталась большая боль, о которой ей и поделиться-то было не с кем.

– Я вижу, что вы затеяли непростое путешествие, ― заявила она вдруг.

Лиафар попытался возразить, но Алера только вновь улыбнулась.

– Брось, сынок! Я же не самый глупый человек. Вы сказали, что везёте вино царю, хотя обычно отдавали его на рынке царским подданным. Да и возвращать телегу собираетесь не сами, а через наёмника, и путь ваш лежит куда-то дальше… Не говоря уже о том странном разговоре про чародея, прилетавшего на корабле. Не беспокойся, я не собираюсь расспрашивать тебя, или делать какие-то выводы ― это не моё дело! Я просто беспокоюсь за вас с Агатом и не хочу, чтобы вы оступились. Нет ничего дороже человеческой жизни, просто помните об этом. И не судите о жизни других.

Лиафар не знал, что ответить. Алера не представляла, как дороги ему были её слова. Напряжённый узел ответственности за взваленную на него миссию немного ослаб.

«Не бойся совершать ошибки, но помни о том, что на свете нет ничего ценнее жизни!» ― заключил он в мыслях и, поблагодарив хозяйку дома на берегу, зашагал навстречу выходящему из сарая другу.

Агат взялся за поводья, а Лиафар сел между двух бочек, испытывая ещё недомогание после прошедшей ночной заварушки. Они покатили мимо ожившей с рассветом жизни на пристани, вглубь города. Лошадь неспешно тянула телегу вдоль тесных улочек по мощенной булыжником дороге.

– Надо было увидеться с Таниром, ― вдруг вспомнил Лиафар про приятеля при виде повстречавшегося на пути рыжеволосого мальчугана. ― Как думаешь, он ещё торгует на рынке или уже уплыл домой? Стоило бы попросить его не говорить ничего моим старикам, ― высказал он свою обеспокоенность.

– Не переживай, я сделал это ещё ночью ― попросил его держать язык за зубами, ― успокоил друга Агат. ― Сказал, мы ведь не знаем, что да как, не стоит зря об этом болтать. Ты жив. Твоей силы мы толком не видели…