Спасители. Книга первая. Хрустальный куб - Страница 12

Оставив таз на краю телеги, Танир последовал за Лиафаром. Взяв одну из двух пустовавших телег, они вдвоём покатили её к тому месту, где Агат сторожил привязанные лодки, быстро погрузили винные бочки в телегу, после чего втроём направились к дому. Лиафар также не забыл и о мешке с бабушкиным узелком внутри.

Лошадь завели в сарай, винные бочки оставили в телеге там же, а затем, захватив таз со свёклой, заперли сарай и пошли в дом. Почти весь первый этаж занимала просторная комната, особое место в ней традиционно занимала большая печь, возле неё-то и хлопотала хозяйка дома.

Стоит уточнить, что Алера, к сожалению, была очень одинока. Не было у неё ни мужа, ни детей; были только дом, сарай и печь, в которой она пекла вкуснейшие пироги. А зарабатывала тем, что сдавала комнаты всем желающим и на время лошадей с телегами (причём за довольно символичную плату). Она никогда не говорила о своих проблемах, но всегда с участием относилась к печалям окружающих, а если с ней делились радостными событиями, радовалась искренне и без тени зависти.

Пропустив внутрь промокших до нитки островитян, Алера велела им скорее снять одежду и идти греться у печи, а сама тем временем принялась накрывать на стол, стоявший у высоких окон в окружении стульев с плетёными спинками. Больше в тот вечер никого в доме не было, поэтому можно было чувствовать себя расслабленно, «как у себя дома», как выразилась сама хозяйка.

Лиафар и Агат не собирались оставаться на ночь в доме, хотели только одолжить повозку, но разыгравшаяся гроза за окном вынудила их сделать остановку. Они предполагали, что могли попасть под дождь в пути, но не ожидали, что это случится так скоро.

Предвкушая ароматный ужин, юноши обсуждали появление накануне в «Островке» летучего корабля: Танир всё не оставлял попыток узнать подробности разговора с чужестранцем, но Лиафар откровенничать совсем не хотел ― мудрец просил быть скрытным, и поэтому обрадовался, когда дотошные расспросы товарища прервались приглашением Алеры к столу.

– О чём это вы там говорили? ― полюбопытствовала хозяйка дома, когда все расселись. ― Мне, наверное, послышалось, но кто-то из вас говорил о летучем корабле? Это чья-то выдумка или быль?

– Да, это было на самом деле! Вчера! ― затараторил Танир, не простивший приятелям их скрытность. ― У нас в деревне проходил праздник ― отмечали сто пятидесятилетие. Так вот, во время праздника…

– Танир, это долгая история, ― прервал его Лиафар.

– Да, давайте лучше поедим, ― поддержал друга Агат. ― Я такой голодный!

– Конечно, давайте поедим, а то всё остынет, ― согласилась Алера, с интересом посмотрев на переглянувшихся Лиафара и Агата. Она не стала настаивать на продолжении разговора, и просто пожелала всем приятного аппетита.

– Спасибо! – ответили хором довольные гостеприимством Лиафар и Агат, а Таниру, кипевшему от недовольства, не оставалось ничего, кроме как присоединиться к трапезе.

Было очень приятно сидеть в тепле, вкушать горячий ужин, слушая, как грохочет гром за окнами и стучит по крыше дождь. Танир всё поглядывал на товарищей, видимо, не теряя надежды потешить своё любопытство. Алера же свой интерес к загадочной истории никак не проявляла, наоборот, она непринуждённо рассказывала о последних интересных гостях, побывавших в её доме, и не одолевала островитян вопросами. Однако, когда дело дошло до чаепития и все темы Алерой были исчерпаны, возникшая за столом тишина стала затягиваться, и Агат решил опередить Танира, уже готового вернуться к волновавшей его теме. Хотя, возможно, он (Агат) просто хотел похвастаться, но в любом случае, не удержавшись, он произнёс:

– А мы отправляемся к самому царю Дандору!

Лиафар от неожиданности обжёг горло, резко глотнув чая с ромашкой, и слегка закашлялся. Радовало только, что Агат сходу не раскрыл их конечной цели.

– Что, правда? – Алера с любопытством воззрилась на друзей.

– Да… – замялся Лиафар. Ему не хотелось вдаваться в подробности, поэтому он ограничился коротким объяснением, раскрывающим лишь часть похода. – Нам нужно отвезти бочки с вином… К слову, мы бы хотели спросить, не одолжите ли вы нам свою телегу?

– Конечно-конечно.

– Так за этим прилетал на корабле тот старик? ― с откровенным разочарованием в голосе спросил Танир, поочерёдно глядя на приятелей. ― И всего-то?

– Ну, допустим, это не всё, ― самодовольно произнёс Агат, но встретившись с Лиафаром взглядом, поспешно добавил: ― И вообще, это он не к нам с тобой прилетал! А если бы он хотел сообщить тебе, зачем отправил Лиафара к царю Дандору, то так бы и сделал… И никакой он не старик!

Танир недовольно хмыкнул и хотел было сказать что-то ещё, но хозяйка дома прервала назревавшую перепалку.

– Помню тот день, когда я впервые увидела дворец царя Дандора. Мне было тогда лет десять, и правил Золотореченском в то время отец нашего государя ― Гвидон Белогородский. Мы ездили на ярмарку. – Судя по улыбке, Алера с искренним удовольствием погрузилась в детские воспоминания. ― Папа купил столько всего диковинного! Подарил мне замечательное зеркало и бусы… А потом мы отправились к белокаменным стенам дворца, чтобы увидеть, где живёт царская семья. Такой красоты я в жизни не видела! Вы тоже, несомненно, будете в восхищении! – с улыбкой добавила она.

Танир был разочарован, не получив подробностей интересовавшей его истории, но не стал возвращаться к теме, и просто выразил своё отношение к предприятию друзей, даже не скрывая зависти:

– Везунчики!

– Не то слово! – сказал в ответ Лиафар, а про себя подумал: «Знай Танир о цели нашего путешествия, он бы нам не позавидовал».

***

После трапезы трое островитян помогли хозяйке убрать со стола, натаскали воды и дров, после чего уселись на скамью перед печью и заговорили о царской семье. В народе ходили слухи, что дочь царя Дандора очень хороша собой. Присоединившаяся к беседе Алера подтвердила слухи, так как видела её однажды на большом празднике урожая год назад. Также она поделилась другими россказнями, повествующими о толпах заморских принцев, прибывающих ежедневно в царский дворец с роскошными подарками и просящих руки царевны. Юноши размечтались, что и сами были бы не прочь посвататься, будь они знатного рода и обладая несметными богатствами.

– Не нужно много золота, чтобы быть счастливым, ― мудро рассудила Алера, одарив юношей снисходительной улыбкой, но они упрямо продолжали мечтать о несбыточном.

За окном почернело, а дождь всё не прекращался. Друзья расстелили в большой комнате на полу, прогретом печным огнём, полушерстяные стёганые подстилки. Алера также подсказала, где взять тёплые мягкие одеяла, а затем погасила лампадку и отправилась к себе на второй этаж. Островитяне устроились на своих спальных местах и слушали, как бушует за окном стихия.

Лиафар долго пытался заснуть, вновь и вновь погружаясь в собственные переживания. Не спал он и тогда, когда комнату уже наполнили сопение Танира и храп Агата. Он вновь думал о свалившейся на него миссии, о доме… Он конечно, часто мечтал о путешествиях, но дальше Павловска никуда не заходил. А маячившие на горизонте восемнадцатые по счёту именины, судя по всему, собирались застать его в пути.

В мыслях вдруг снова возникли пугающие образы: безликий враг, рогатые тени, тёмный лес… А что, если он окажется ко всему этому не готов? Что, если скрытые в нём силы так и не проявятся, и он провалит миссию, а то и поплатится жизнью за свою легковерность? Может, произошла ошибка? Может, в пророчестве говорилось совсем не о нём? Или он просто чего-то о себе не знает?.. Ответов не было, как не было и уверенности в себе. Впрочем, именно поверить в себя и предлагал мудрец, убеждая в наличии у Лиафара скрытых способностей.

Вскоре усталость всё же победила, и он, наконец, забылся сном. Однако долго проспать ему не довелось.

К полуночи дождь прекратился. Над Павловском проплывали обнищавшие влагой тучи.