Созвездие эректуса - Страница 58

Окончание утонуло в громком «ПФФ!».

Предмет, который Кван Ше назвала «неопасной полицейской игрушкой», и вправду имел отношение к полиции. Это было реактивное пусковое устройство для шоковых гранат, используемых против мобстеров при массовых беспорядках. Ракета транспортирует на дистанцию до 800 метров боезаряд, который выбрасывает на 20 метров в разные стороны шесть светошумовых элементов: 200-граммовых бомбочек в картонной оболочке, ОЧЕНЬ громко взрывающихся с ОЧЕНЬ сильной вспышкой. При хорошо развитой фантазии это, конечно, можно считать феерверком, но большинство людей почему-то придерживаются другой точки зрения. После осветительной ракеты «люстры», в центре лагуны прогремели шесть оглушительных взрывов, сопровождаемых ослепительными вспышками. Жолио Хоста, капитан фрегата «Рангитаки», для начала задал традиционно-риторический вопрос «como de puta madre?», в переводе означающий «что за блядство?». Затем он отложил в сторону спиннинг, на который от нечего делать ловил всякую мелочь, и навел на берег бинокль. Увидев там скопление людей, и явные признаки горения в нескольких точках, он почесал волосатое пузо, ткнул толстым пальцем в меню селекторной связи и сказал:

— Синэо, возьми пару толковых ребят, сгоняйте на «колбасе» к берегу. Там гражданские баловались чем-то вроде бомбочек, посмотри, все ли в порядке.

— Да, кэп, — ответила лейтенант Синэо Номако, судовой врач. Отложив в сторону свежий номер «Cinema Nova», она встала с койки, потянулась, застегнула липучки на ботинках, сунула пистолет в карман форменных шортов, нацепила на одно плечо лямку рюкзака с десантным медкомплектом, и вышла на ют. Там очень кстати нашелся сержант Аристид Кевин, играющий в го со стрелком Ромулом Асетти.

— Вас-то мне и надо, ребята, — сказала она, — приказ кэпа проверить вот тот участок берега. Две минуты на экипировку, «колбасу» на воду и вперед.

С берега «колбасу» (то есть, надувной моторный бот) первым заметил Слай.

— Военно-морские рыбаки идут в гости, — сообщил он, — Будем веселиться по-взрослому!

Будь трое бойцов ВМФ в обычном режиме службы, они могли бы отказаться от выпивки и прочих развлечений, но для мирных рыбаков (которыми они были по легенде) такой отказ никуда не годился. Hauoli это такая штука, от участия в которой приличный меганезиец может отказаться, только если у него очень важные и срочные дела. Лейтенант Номако изложила все по мобильнику кэпу Жолио. Кэп подумал, взвесил аргументы и ответил:

— Гуляйте, только не нажритесь. В 3:00 чтоб все были на борту в рабочем состоянии.

Синэо убрала трубку, и лаконично сообщила:

— Romeo-Charlie (что на флажковом языке означает: «Принято. Ответ положительный»).

Тут-то и началось веселье по-взрослому. Прибывшие немедленно подбили местных на игру «акула и чайка», суть которой Келли изложила Винсмарту очень доступно:

— Вот эти пары ребят по грудь в воде, это рифы. Чайка… ну, та девчонка, будет по ним прыгать. Она, по ходу, нелетающая чайка. Ей надо допрыгать отсюда, вон до туда. А в море будет акула… вон тот парень. Он будет ловить ловить чайку, а рифы играть за нее. Руки они держат друг у друга на плечах, но они могут под водой пинать акулу ногами. Пинают иногда так, что мало не кажется. Игра-то азартная.

— А на что играют? — спросил док Джерри.

— На чайку… В смысле, на девушку, — пояснила Келли.

— В каком, смысле?

— Ну, в таком, — Келли сделала простой и понятный интернациональный жест.

— Это… Гм… Как?

— Ну, обыкновенно. Сейчас увидите.

Игра происходила стремительно. Все решалось секунд за 10–15, под крик, визг, плеск и шлепанье пяток «чайки» по плечам «рифов». Пинки под водой были не слышны. Их силу и точность можно было оценить по пошатанию «рифов» и резких сменах курса «акулы». Если «акуле» удавалось столкнуть «чайку» в воду, то оба плыли к неосвещенной части берега, а остальные вслед кричали им вслед всякие советы технического характера.

Один раз зрители взорвались восторженным визгом. Это Факир Слай в захватывающей 20-секундной игры спихнул-таки с «рифов» Синэо Номако.

— Ну, влипла, — фыркнула она, вынырнув из воды, — А тут есть грунт помягче кораллов?

— Есть надувной рафт вон у того пирса, — сказал Слай, махнув рукой.

Эту парочку проводили аплодисментами.

Чуть позже отличился док Рау, поймав Уаиани, студентку доктора Обо Ван Хорна. Он, в отличие, от других «акул-призеров», не исчез с девушкой в темноте, а вернулся вместе с ней к костру, где сидела все таже компания. Поскольку к тому моменту уже были готовы печеные тыквы с начинкой из тунца, и кальмары, жаренные на открытом огне, со сладким картофелем, народ здесь уже во всю питался, запивая еду молодым пальмовым винном..

— Я пожилой мужчина, — пояснил Рау свои действия, — Мне тяжело заниматься любовью с сильными молодыми женщинами, поэтому я их ловлю просто из спортивного интереса.

— Врет, — авторитетно сообщила Кван Ше.

— Вижу, — лаконично ответила Уаиани.

— Кошмарная нынче молодежь, — заметил Ван Хорн, — Никакого уважения к старшим. Как ты думаешь, Рау, это везде так, или только у нас?

— Не только везде, но и всегда, — вмешался Винсмарт, — Античные классики пишут, что 25 веков назад молодежь уже была ленивая, неблагодарная, непочтительная к старшим, и ни на что не годная. С тех пор она не изменилась к лучшему. Видимо, это генетическое.

Лайон Кортвуд обычно быстро находил контакт с людьми, это было важной частью его бизнеса (как и любого серьезного бизнеса вообще). При этом Лайон был осторожен и не позволял себе испытывать чувство симпатии к собеседнику с первой встречи. Координатор фонда-департамента технического развития Меганезии, Мелло Соарош, оказался редким исключением. Соарош встретил президента консорциума Atlinc прямо в аэропорту Лантона. Кортвуд прибыл скромно и незаметно, туристическим рейсом суперскоростной, но не слишком комфортной «Meganezia Starcraft». Он хотел спокойно «обнюхать территорию» до начала официальных мероприятий и был несколько удивлен, когда сразу после прохождения въездного контроля, начался официоз.

— Похоже, пресса не врет на счет полицейского режима, — пробурчал он, когда Соарош представился, — Я и чашки кофе в Меганезии выпить не успел, а власти тут как тут.

— Ага, — с энтузиазмом согласился Мелло, — Зато вы выпьете настоящего мокко с коньяком, а не какой-нибудь бурды. Я, уж поверьте, знаю, где тут умеют варить кофе.

— Откуда, черт возьми, вы знаете, что я пью мокко с коньяком?

— Так вы же сами сказали: полицейский режим. Тонтон-макуты целую ночь выбивали эту информацию из 20 невинных жертв, в кровавых застенках военной разведки. И, что самое обидное, зря старались. Могли бы найти то же самое в интернете за 5 минут.

— Чего? — Переспросил Лайон.

— Ваши привычки, как и привычки еще нескольких миллионов известных людей, давно уже являются общедоступной информацией в сети, — пояснил Мелло, — То, что вы летите на пресс-конференцию на Тероа, тоже является общедоступной информацией.

Тут до Лайона дошло. Он расхохотался и, покачав головой, сказал:

— Один-ноль в вашу пользу. Кстати, я не ослышался на счет вашей должности? Насколько я понимаю, это значит «министр».

— Приблизительно так. Что, не похож?

Соарош был похож скорее на мятежного индейского вождя, который для маскировки переоделся в пеструю гавайку и свободные ядовито-зеленые брюки, но не сумел скрыть осанку и стиль движений охотника за скальпами.

— Не очень, — честно сказал Лайон.

— Вот и мне кажется, что не похож, — согласился с ним Мелло, — Так как на счет кофе?

— Заманчиво. Но до спецрейса на Тероа всего 4 часа, а я хотел посмотреть город.

— Город я вам тоже покажу, — ответил Мелло, — Но, если у вас rendez-vous с какой-нибудь местной красоткой, то мы можем поговорить, пока будем лететь на самолете. На моем, я имею в виду. У меня маленький гидроплан. Это не так комфортно, как на спецрейсе, зато нет риска, что журналисты изнасилуют вас по дороге. То есть, конечно, если вы хотите…