Советский человек - Страница 4

И как жить с этой женщиной, с которой прожил девять лет и три месяца? А я считаю! А она даже не понимает, в каких я пребываю сомнениях, с чем мне приходится бороться. Как я грущу порой, а потому что мне мало двух котлет, я хочу три. И не просто так я лежу на кровати. Я думаю.

О том, как мир удивителен и прекрасен. О том, что где-то в горах расцвел красный цветок, и никто его не увидел и не увидит никогда! О том, что человек рождается для страданий, и жизнь его так коротка, как туман.… О том, что мне нисколько бы не помешало иметь свои собственные деньги на нужды коллектива.

А у нас каждый день праздник! Мы следим за природой, наблюдаем за изменениями в окружающей среде. Радуемся, что они происходят. Да и мы тоже меняемся, хотя по-прежнему много что непонятно, а то и вовсе запутано…

И так мне жалко себя порой! Живешь вот так с женщиной, живешь, а она? А она упрекает. А она ждет извинений и за что? За то, что я с работы прихожу и сразу телевизор включаю? Сразу же ложусь на диван?

А она хочет, чтобы я с порога шампанское открывал! Подбегал к ней и спрашивал, а как прошел твой день? А что было на работе? Да смешно просто! А откуда у нас появились две новые кастрюли и сито? Так она же скандалит! Не хочет, чтобы я смотрел новости и знал, начались ли посевные в стране, повысились ли удои по Красноярскому краю?

Вывели ли наши ученые формулу двухвалентного марганца? Я итак ничего не знаю, чувствую себя до того ничтожным порой, до того нелепым, а тут еще Зина! И нет бы, рядом прилечь, послушать, что дикторы говорят, она скачет и загораживает мне весь экран. И хоть бы похудела!

Я уж думаю, может мне найти молчаливую жену и жить по-другому? Так и она будет скандалить! Будет подозревать, проверять карманы, ревновать к первой жене! Будет думать, что я в гости к ней захожу чаю попить, еще следить начнет!

Уж лучше Зина. А она даже не знает, какой я и узнает только от моих товарищей в минуты прощания.… И может, поймет, наконец, с кем она жила всю свою жизнь, с каким человеком.

А что там понимать, когда будет нестерпимо поздно…

Да у нас мечты такие, что через двадцать пять лет в нашей стране появятся высокоскоростные шпиндельные подшипники. Грузовые лифты. Высокопрочные стали. Болты, чугуны, массажные кресла! И все изменится сразу же!

Мы на поезд на скоростной сядем, и не надо прыгать на верхнюю полку. Не надо на перрон выходить, покупать огурцы с картошкой, семечки, пирожки, чебуреки. Не надо кроссворды сидеть, разгадывать. Пять часов и мы в другом городе!

По мостовым прошлись, по окраинам, потом обратно сели на поезд и домой приехали. И никто даже не заметил! Именно так будет развиваться советский человек во всем своем многообразии. Именно в поезде он раскроет, наконец, весь свой духовный потенциал, всю свою социалистическую сущность и высокие моральные принципы!

А мне так радостно сразу! Я как будто бы в баню пошел, а сам в поезд запрыгнул, и еду! В окошко смотрю, на леса, на поля, на голубые озера. И это Родина моя! Да у меня радость на сердце, что я вижу эти бескрайние дали, и могу помечтать, что вот там за горой будет построен кирпичный завод. А рядом будет парикмахерская, столовая, два новых кирпичных дома. Газетный киоск.

Так я в поезде же сижу в массажном кресле, укрепляю мышцы спины. Смотрю на заливные луга, на реки. На женщин, загорающих на берегу. На мужиков, а они с удочками стоят. И в этот самый момент я чувствую свою сопричастность к происходящему.

Это ведь мой народ лежит на берегу! Мой народ ловит рыбу, спит в палатках, плывет на лодках. Сидит в лесу у родного костра! Мы ведь также сидим и поем. Также в палатках лежим, и уху варим, и на скалы взбираемся, слезть потом не можем. И у всех у нас одинаковые желания, чтобы мы жили все счастливо. У каждого были котлеты на ужин, и никто не мешал смотреть телевизор.

Вот оно где наше единство! Вот они где подлинные чувства к своему народу! Да у меня любовь сразу ко всем, потому что все мы одинаковые. А как не любить того, кто такой же, как ты? Так я потом на перрон выйду, а вокруг товарищи. И все веселые, поприехали из разных городов. Давайте знакомиться!

А у меня и полотенце с собой и мочалка. Не зайти ли нам в баню? Самое время помыться, спины друг другу пошоркать. Увидеть какие мышцы у товарищей, какое здоровье. А потом и по городу можно пройтись, взглянуть на архитектуру, на зодчество. Повысить свой культурный уровень, развить в себе небывалое чувство прекрасного.

Так мы пройдемся и своими глазами увидим, что и в наших городах такие же дома, построенные руками простых советских рабочих. С такими же подъездами и балконами, на которых стоят такие же женщины и зовут своих детей делать уроки.

Да мы все преисполнимся огромным чувством благодарности за то, что не видим никаких различий. Всюду живет и развивается советский человек. Всюду он трудится. Всюду он показывает свою высокую моральную чистоту, широту политехнических взглядов и хорошую физическую подготовку.

Так я на поезд снова заскочу и домой обратно приеду. А дома Галя. Она и не знает даже, что я уже скатался в соседний город, уже погулял там, помылся! С товарищами поговорил на разные темы. У меня действительно развились мышцы спины, окрепли легкие, появилось много друзей, много единомышленников…

Я своими глазами увидел нашу сплоченность. Нашу неразрывную связь друг с другом. Наше единство во всем!

Я подумал, а что я не поэт? Да я почитал эту любовную лирику, а там вообще всё без рифмы, как хочешь, так и понимай. Она ушла, он кинулся за ней, но не успел, она другого любит. Да мне смешно! И слезы льются из очей. Да займись ты делом!

Что сидеть, сложа руки? Что горевать? Да было бы из-за кого! В том то и дело, что все они были легкомысленными женщинами, гоняющимися за удовольствиями. Да в наше время их давно бы уже призвали к ответственности, к какому-то порядку. Они бы тут не бегали с веерами, не прыгали на балах, не писали записки.

Да я вообще удивляюсь той жизни! Неужели думаю, это все было? Да мне не верится, что наши женщины не знали, что такое конвейер. Что такое производственная программа, поточная линия, отдел технического контроля, норма выработки. Профилактический осмотр. А кто их там осматривал?

Они даже понятия не имели, где лежат клапаны, а где выключатели. Где вообще горизонт, где диспетчерская, зачем турникет, куда поехал цементовоз. А он там и не ездил, лошади по кругу скакали, возили их коляски! Никто не знал, что значит основное производство, государственный знак качества, охрана труда, стандартизация, метроном.

Образец продукции. Как жили неизвестно! Ни цели, ни образцов! Я смотрю, а Галя эту книгу взяла и читает и чуть ли не слезы у нее.

– Валера, – говорит, – ты только послушай…. Как я люблю, как жар в груди горит. Боже мой, какие слова! – она с чувством посмотрела на потолок. – Хочу сгореть, быть пеплом, быть золою! Но как же ваше сердце крепко спит, под одеялом с синею каймою….

– Да будь ты человеком, – говорю я, – возьми в руки долото, – а меня зло разбирает.

Как можно жить так бесцельно?

– Как же красиво, – восторгается Галя, – одеяло с каймою… Это что-то невероятное…

– Да я не понимаю, что за страдания могут быть? Что за блажь? – а мне противно всё это!

– Валера, – говорит Галя, – это же искусство, ты что?

А мне смешно! Да какое это искусство, когда они там все поизмотались, не знали уже как в воду не прыгнуть, как под колеса не залезть. Так, а надо сдерживать свои желания, чуть, что сразу на собрание, к плакатам, «валки прокатные», «схема водяного затвора», «перископическая артиллерийская буссоль», «общая схема буровой установки».

Да мы отовсюду эти схемы поприносили, чтобы было на что смотреть, знать, где тренога, где трубки, где турбобур. Так, а мы всё уже знаем, всё поизучили, и никакого огня, никаких пожаров! Да нам только этого не хватало, когда партия ждет, когда страна смотрит! Это у них там ничего не было, никто не смотрел.