Солдатская награда - Страница 78

ставление окончено. Уходи! - Гиллиген захлопнул перед ним двери.

Миссис Пауэрс, опускаясь вниз, спросила:

- В чем дело, Джо?

- Да этот чертов щенок, Сондерс, приволок сюда целую артель - смотреть на шрам. Нет, надо это прекратить, - сердито добавил он, - нечего этому стаду целыми днями глазеть на него.

- Ну, теперь уже затихает, - сказала она, - кажется, тут все перебывали. Даже из их газетенки приходили: "Возвращение героя войны". Ну, знаете, как обычно.

- Хоть бы и вправду стихло, - сказал он без особой надежды. - Видит Бог, все они тут уже перебывали. Знаете, пока я жил, и ел, и спал среди одних мужчин, я был о них не особо высокого мнения, но вот вернулся к культурной жизни, услыхал, как все эти женщины разговаривают: "Ах, бедненький, какое у него жуткое лицо! Интересно, выйдет она за него или нет? А вы ее видели вчера в городе - ходит чуть ли не нагишом!" - так я теперь куда лучше стал думать про мужчин. Вы заметили - бывшие солдаты его не беспокоят, особенно кто служил за океаном. Их это вроде как и не касается. Ему просто не повезло - и все, тут ни черта не поможешь. Вот как они думают. Одним повезло, другим нет - вот все их мысли.

Они стояли рядом, глядя в окно на сонную улицу. Женщины, явно "приодетые", шли под зонтиками в одном направлении.

- Дамский комитет, - пробормотал Гиллиген. - А может, женская вспомогательная служба.

- Да, вы становитесь настоящим мизантропом, Джо!

Гиллиген посмотрел на ее спокойный, задумчивый профиль - почти вровень с его лицом.

- Насчет женщин? Когда я говорю про солдат, я не себя имею в виду. Меня так же нельзя назвать солдатам, как нельзя назвать часовщиком человека, который случайно починил часы. А когда я говорю: "женщины", я не о вас.

Она положила руку ему на плечо. Плечо было крепкое, с затаенной силой, надежное. Он знал, что может так же спокойно обнять ее, что, если он захочет, она поцелует его, откровенно и крепко, но что никогда ее веки не опустятся от прикосновения его губ. "Кто же ей под стать?" - подумал он, зная, что нет ей человека под стать, зная, что она может пройти через физическую близость, обнажить себя перед возлюбленным (возлюбленным?) с той же безличной готовностью. Нет, он должен быть... быть... ну, гладиатором, или государственным мужем, или полководцем-победителем: твердым, беспощадным, чтоб ничего от нее не ждал, чтобы и она ничего не ждала от него. Как двое небожителей меняются золотыми дарами. "А я, я не гладиатор, не государственный муж, не полководец, я - никто. Может быть, потому я так много хочу от нее". Он положил ей руку на плечо.

Негры, мулы. Жаркий вечер лежал на улице в изнеможении, как женщина после любви. Такая притихшая, такая теплая: ничего нет, возлюбленный ушел. Листья походили на зеленую струю, остановившуюся на лету, распластанную вширь; листья казались словно вырезанными из бумаги и плоско наклеенными на полуденный жар: кто-то придумал их и забыл свою выдумку. Негры, мулы.

Монотонно ползли фургоны, запряженные длинноухимиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com