Социологический ежегодник 2012 - Страница 14
94 пункта описывали возможные микросценарии социально-бытового и духовно-нравственного поведения. Испытуемым предлагалось оценить по пятибалльной шкале (от 0 до 5), насколько та или иная характеристика или поступок свойственны каждой из ролей. 5 баллов респондентка ставила, если с ее точки зрения данная характеристика максимально соответствовала данной роли, 0 – если никоим образом не соответствовала. Для промежуточных оценок использовались, соответственно, баллы от 1 до 4.
Кроме того, каждая респондентка анонимно отвечала на вопросы социально-демографического характера (возраст, образование, семейное и материальное положение, вероисповедание, частота посещения церкви, количество желаемых детей в будущем замужестве).
Совместный комплексный анализ полученных данных позволяет определить и сопоставить системы ценностных ориентаций, норм и запретов как на индивидуальном, так и на групповом уровнях, выявить специфику идентификации и оценить особенности самовосприятия.
В исследовании приняли участие две группы испытуемых: 44 нерелигиозных и 50 православных верующих женщин в возрасте от 18 до 30 лет. Критерием отбора респонденток в первую группу была их самоидентификация, т.е. признание себя неверующей. Во вторую группу (верующие) вошли респондентки, не только самоидентифицирующие себя в качестве таковых, но и регулярно посещающие церковь и выполняющие религиозные обряды.
Обе выборки практически однородны по возрастному составу, уровню образования, семейному статусу и материальному положению обследуемых. Как и следовало ожидать, нерелигиозные испытуемые практически не ходят в церковь, случайные ее посещения связаны скорее с какими-то социальными мероприятиями (присутствие на чьих-либо свадьбах, похоронах, крестинах и пр.). Религиозные испытуемые посещают церковь, но более половины из них делают это от случая к случаю. Отметим существенное различие в ответах на вопрос о том, сколько детей хотели бы респондентки иметь в будущем. Ни одна из тех, кто позиционировал себя как религиозную девушку, не остановилась на одном ребенке, более 90% намереваются иметь трех и более детей, при этом значимое число религиозных респонденток хотели бы иметь пять детей. Нерелигиозные респондентки в этом плане продемонстрировали гораздо большую умеренность, хотя большинство упоминали именно троих детей.
В наши задачи входили выявление и анализ отношения к поступкам и стилям поведения верующих и неверующих девушек, а также сравнение их между собой. В ходе опроса наблюдалось разное отношение к заполнению анкеты. Большая часть опрашиваемых с пониманием отнеслись к просьбам интервьюеров и заполнили анкеты. Были и весьма заинтересованные респондентки, которые охотно заполнили анкеты и просили сообщить им результаты исследования. Ряд респондентов неохотно заполняли данную анкету, мотивируя это большим количеством вопросов. Было и несколько отказов.
В ходе первичной обработки полученных данных были вычислены усредненные внутригрупповые оценки ролей по всем шкалам и дисперсии в этих оценках. Для каждой ролевой позиции и поступка по t-критерию Стьюдента проверялась гипотеза о существовании значимых различий в ответах в каждой группе [см.: 16]. Сравнение оценок ролевых позиций по каждому поступку позволяет охарактеризовать каждую из выборок с определенной стороны, а также выделить поступки, служащие границей моральных и ценностных норм и запретов в обеих группах.
При интерпретации усредненной оценки, стоящей в клетке, задаваемой поступком i и ролью j, можно считать, что величина, большая, чем 2,5, свидетельствуют о том, что в целом группа допускает возможность совершения поступка i персонажем j. Усредненная оценка меньше 2,5 – группа в целом считает, что персонаж j вряд ли совершит i.
Стоит отметить, что оценки своего собственного поведения в обеих группах в меньшей степени контрастируют с оценками того, к чему респондентки стремятся (исходя из оценок своего идеала), а также того, чего хотели бы по возможности избежать (оценки негативного образа). Можно утверждать, что хотя идеалы у религиозных и нерелигиозных респонденток по определенным позициям контрастируют достаточно явно, жизнь в общем социуме по единым правилам вносит свои коррективы и нивелирует различия. Представление о современных нормах и идеалах, принятых в социуме, у двух групп респонденток во многом сходны. Об этом можно судить, прежде всего, по оценкам типичной девушки и общественного идеала. В первом случае – это эмансипированная и в большей степени ориентированная на массовую моду и культуру девушка; во втором случае можно говорить об образованной девушке, делающей карьеру, модной, эмансипированной, но с почтением относящейся к старшим. Что касается временно́й перспективы, то характерной особенностью девушки через 20 лет (помимо эмансипированности, свойственной и современным образам) являются высокий уровень прагматичности и ориентированность на материальный результат. Девушка 40 лет назад близка образу матери в молодости и достаточно патриархальна с точки зрения обеих групп: готова посвятить себя семье и воспитанию детей, но от домашних тоже ожидает ответных действий – от детей безусловного почитания родителям, от мужа финансового обеспечения семьи. 40 лет назад прожить жизнь без мужа, родить и воспитывать ребенка одной считалось не типичным. По мнению и тех и других респонденток, девушки 40 лет назад в основном были неверующими.
Представления о поведении глубоко верующей девушки также в большой степени сходны в обеих группах. Сюда вошли все атрибуты религиозных обрядов: соблюдение праздников и постов, паломничество, чтение молитв, венчание. Кроме того, обе группы испытуемых отмечают особую ауру милолсердия, которая сопутствует верующим женщинам: служение близким (внимание к детям и почитание мужа) и помощь дальним (благотворительность, добровольная общественная работа, усыновление). Образ жизни девушки из гламурного журнала связан с представлениями о богатой, веселой, беззаботной жизни, ориентированной на карьеру, эмансипированной и насыщенной разными событиями. Этот образ в равной степени воздействует со страниц журналов и экрана телевизора как на верующих, так и на неверующих, поэтому суждения о нем тождественны. Жизнь бизнес-леди, по мнению испытуемых, также насыщена событиями и наполнена деньгами, однако развлечения здесь уступают место постоянному труду (по мнению испытуемых, далекому от творчества), собственной самореализации (т.е. работе над собой). Девушка, мечтающая посвятить себя семье и детям, – все для этого и должна делать, тут нет никаких противоречий; однако, по мнению верующих, данный жизненный сценарий необходимо включает в себя терпение и покорность (наиболее важные женские качества в рамках православной морали), без которых раствориться в своих близких, забыв про собственные амбиции, вряд ли возможно. Девушка, мечтающая посвятить себя науке и искусству, должна ориентироваться на выбор творческой профессии и всех ее атрибутов, включая хорошее современное образование, карьеру и пр.
Подчеркнем, что анализ оценок стереотипных ролей не выявил существенных различий между выборками верующих и неверующих девушек.
Подробный анализ первичных ответов помогает почувствовать нюансы исследуемой феноменологии, но если мы хотим составить целостный поведенческий гештальт, то необходимо вводить обобщенные показатели, позволяющие переструктурировать количественную информацию таким образом, чтобы, максимально снизив ее объем, в минимальной степени уменьшить ее ценность. Одним из таких показателей является сходство оценок различных ролевых позиций внутри каждой подвыборки, а также сходство оценок одноименных ролей в каждой из сравниваемых подвыборок. (Например, сходство позиции я сама, вычисленной на основе ответов религиозных и нерелигиозных респондентов; точно так же можно сопоставить оценки всех остальных позиций: мой идеал, моя мать в молодости и т.д.) В качестве меры сходства мы использовали усредненное евклидово расстояние между значениями, стоящими в каждом из столбцов таблицы усредненных выборочных значений. Так, для ролевых позиций x1 и x2, имеющих оценки по каждому из пунктов опросника {xij} i=1, 2; j=1…94, расстояние между ними вычисляется по Формуле 1.