Социологический ежегодник 2011 - Страница 17
Поведение вожака косяка лошадей – это пример исключительно сложного поведения. Согласно М.А. Дерягиной и М.Л. Бутовской, роль вожака в группе обезьян включает в себя: а) добычу пищи, б) репродукцию и воспитание молодых, в) передвижение группы к местам ночлега и отдыха, г) защиту группы, д) сплочение группы72.
Следует различать понятия «вожак-лидер» и «вожак-руководитель». Лидер осуществляет синхронизацию деятельности членов группы, например, начинает кормежку, отправляется на водопой, ему подражают остальные члены группы. Вожак-руководитель активно руководит стадом, нередко принуждает членов группы не отставать, не удаляться от группы, прекратить драку и т.п.
Существует обширная литература, посвященная руководителям человеческих коллективов, рекомендациям, по подбору руководителей, какими качествами они должны обладать, каковы особенности их поведения и причины успеха или неуспеха. Однако требуется специальное исследование, чтобы хотя бы наметить, какие из особенностей поведения руководителей человеческих коллективов гомологичны руководителям животных сообществ. Например, руководитель одного из подразделений банка «Сосьете Женераль Восток», имея в виду известные ей коллективы банков, полагала, что лидер-доминант создает устойчивость структуры в коллективе, поддерживает дисциплину, тогда как другим лидером, пусть и не имеющим таланта руководителя-босса, определяются путь развития банка, его приоритетные направления, иногда принимаются внезапные, неординарные решения.
Идеи Ч. Дарвина о естественном отборе73 наиболее приспособленных особей как результате внутривидовой борьбы за существование вызвали обширную дискуссию о том, что преобладает в социальном поведении животных, – борьба или взаимопомощь. Как доказывал на обширном материале П.А. Кропоткин, «война каждого против всех отнюдь не является законом природы. Взаимопомощь оказывается таким же законом природы, как и взаимная борьба»74.
Действительно, животные в скоплении находятся в большей безопасности. Когда на стадо нападает хищник, возникает эффект «растворения», одна особь прячется за другую, хищник не может сосредоточиться на погоне за одной особью, а попеременное преследование бесполезно. Существует и прямой защитный эффект скопления. Происходит взаимное обогревание особей. Кровососущие насекомые ориентируются в поиске жертвы по запаху. Они нападают на крайние ряды в стаде, тогда как особи внутри скопления вовсе не подвергаются нападению. Для многих видов мы наблюдаем снижение страха, когда животное находится в стаде. Это выражается как в дистанции, на которую человек может приблизиться к животному, так и в позах животных и их реакциях. В глубине стада копытных животных можно видеть особей, ведущих себя настолько спокойно, что они продолжают кормиться или ложатся. Люди жмутся друг к другу в состоянии крайнего ужаса. Известно также стремление людей спрятаться друг за друга.
С 1920-х годов развивается зоосоциология, для которой одним из ключевых является представление об адаптивности социального поведения75. Благодаря успехам наук о поведении животных мы знаем о ряде механизмов, упорядочивающих взаимоотношения животных в группе и между группами (индивидуальные и стадные дистанции, иерархия, зависимый ранг, территориальность, ролевые структуры, вожаки). Эти механизмы обеспечивают выживание более сильных или более адаптированных (путем научения или за счет зависимого ранга) особей. Но те же механизмы позволяют выживать и размножаться максимальному количеству менее приспособленных членов группы, если для этого существует природный ресурс. Книга В. Уинн-Эдвардса76 стала рубежной, создав важное направление исследований, устанавливавших роль структуры популяций, в том числе социальной структуры и социального поведения как механизма, регулирующего плотность популяций в соответствии с кормовыми ресурсами среды.
Современные исследователи называют период до 1960-х годов временем «наивного группового селекционизма» (naive group selectionism), поскольку полагают, что с приходом эры социобиологии представления о социальном поведении как одной из форм видовых адаптаций должно быть в корне пересмотрено. По их мнению, невозможен иной путь адаптации, включая и развитие социального поведения, кроме как естественный отбор генотипов. Термин «социобиология» (sociobiology) ввел Э. Уилсон77. Социобиологи рассматривают социальное поведение с точки зрения естественного отбора и обеспечения репродуктивного успеха. Например, альтруизм исследуется с точки зрения возможности передачи наследственных качеств вожака потомкам. Жертвуя собой, вожак обеспечивает выживание своих детей или других родственников, увеличивая таким образом «совокупную (inclusive) приспособленность» семьи или группы78. В ставшей исключительно популярной книге Р. Докинз представил эти воззрения в предельно острой форме: поведение людей и животных запрограмировано «эгоистическими генами» («selfish genes»); любое поведение, которое с первого взгляда кажется проявлением альтруизма, на самом деле происходит в интересах этих генов79.
Поведение вожаков, например косячного жеребца, вступающего в схватку с волками, или вожака-павиана, защищающего свою группу от леопарда, с точки зрения социобиологии могло возникнуть в результате естественного отбора, потому что способствовало сохранению генов альтруизма в выживших потомках этих вожаков. Если группа велика и не все особи являются прямыми родственниками вожаков, привлекается теория родственного отбора (kinship selection), математически рассчитывается вероятность того, что даже малая доля родства с вожаком позволит сохранить в потомстве соответствующие гены. Соответственно, появление помощников вожаков тем менее вероятно, чем меньше их родство с вожаками.
В течение примерно 30 лет накапливались факты как в пользу социобиологических воззрений, так и против них. Вполне очевидно, что многие проявления социального поведения, например вожаки-сторожа, защитный эффект стада, коллективная оборона, иерархия в многотысячных стадах, труднообъяснимы с точки зрения увеличения совокупной приспособленности, тем более, когда речь идет о человеческом обществе. Многие ученые сомневаются в применимости социобиологических подходов к человеку. Крайние взгляды отражает «disconnectionism», вообще отрицающий возможность применения дарвиновской теории отбора к людям. Его сторонники указывают, что социальное поведение, в таких его сложных формах, какие свойственны лидерам человеческих коллективов, правильнее объяснять с точки зрения культуры и социологии80. Концепция «эгоистического гена» признается фаталистичной и приводящей к ряду выводов, неприемлемых с точки зрения морали и демократии.
Узловым моментом в дискуссии «за» и «против» стала проблема «группового отбора». Социобиологи долго противились самой идее группового отбора, не находя здесь связи с отбором генов. Однако с 1990-х годов стала развиваться гипотеза многоуровневого отбора («multilevel selection»). Понимая, что взаимопомощь (в ее многообразных формах) необходима для выживания группы, ученые предполагают, что естественный отбор действует на разных биологических уровнях. Эгоистичные индивиды более конкурентоспособны по отношению к альтруистам внутри группы; альтруистические группы более конкурентоспособны по отношению к эгоистическим группам81. Многоуровневая модель естественного отбора предполагает разделение эффекта отбора генов внутри групп и между группами82.