Социологический ежегодник 2011 - Страница 15
Для стад млекопитающих, охваченных испугом, характерно следование за вожаком-лидером. У. Алли обратил внимание, что характерное поведение свойственно и вожаку, и следующему за ним стаду, так что правильнее называть это явление «руководство – следование» («leadership – following»)51. У многих видов животных это поведение включает набор стандартных реакций, так что правильнее говорить об образце, «паттерне» поведения, включающем и элементы врожденного поведения, и элементы обучения52.
Исключительно важная черта образца поведения «руководство – следование» состоит в том, что такое поведение наблюдается лишь при крайнем испуге животных. Имеет место «доминанта» оборонительного поведения53. Животные следуют за первым покинувшим стадо животным, следование происходит «автоматически», животные не раздумывают, не выбирают альтернативного поведения или альтернативного пути бегства. Даже если вожак ведет их на бойню или с обрыва вниз головой, животные следуют за ним. Автоматизм повторения поведения вожака наблюдается также при доминанте миграционного поведения. Следуя за вожаком, животные подвергают себя крайней опасности (при переправах через реки, пересекая дороги и т.п.).
В человеческом обществе подобное следование за лидером происходит в состоянии паники. Известный пример – суворовское «заманивай», когда великий полководец (сам верхом на коне) возглавил толпу бегущих в панике солдат, крича «Заманивай их, заманивай!», а потом понемногу повернул толпу навстречу атакующему врагу54.
Представление о «руководстве – следовании» широко используется и в современной литературе о лидерах. Однако М. Поппер подчеркивает, что, хотя исследования военных психологов о руководстве (leadership) фокусируются на лидерах, психология следующих за лидером (followers) – это ключ к пониманию влияния лидеров55.
Изучая северных оленей, я убедился, что вожаками становятся самые пугливые животные, те, которых не успокаивает нахождение в стаде, где другие животные чувствуют себя в большей безопасности. Из опыта войн известно, что среди солдат встречаются «паникеры», т.е. солдаты, быстрее других впадающие в состояние доминанты страха и бросающиеся бежать. Тогда остальная масса солдат следует за ними. Как известно, элиминация солдат-паникеров позволяла «вылечить» войска от повторения панического бегства при первом же возгласе «Танки!» или «Автоматчики прорвались!». Расстрелы и тому подобные меры военного времени хотя и давали необходимый результат (прекращение панических состояний), были несправедливы, поскольку «паникерами» были люди с повышенной оборонительной мотивацией, быстро становившейся доминантой. Они нуждались в переводе в другие условия, например в тыловые подразделения. К пребыванию в боевых условиях они были так же психически непригодны, как и физические калеки, и наказания не заслуживали.
Изучая поведение испуганных масс животных, мы установили, что в них могут быть выделены и даже подсчитаны те особи, которые являются потенциальными вожаками, если тому будет способствовать обстановка. Они способны выбрать другой путь, чем остальное стадо, и тогда повести стадо за собой. Чаще всего такими потенциальными вожаками бывают взрослые самки, реже – взрослые самцы. Но потенциальным вожаком может быть любое животное, если оно обладает специальным знанием обстановки56.
О запечатлевании мест, где человек испытал сильный испуг, известно каждому из личного опыта. Тем более, если испуг был вызван катастрофическими событиями, например землятресением. Очевидцы Ашхабадского землятресения рассказывали, что в 1968 г., через 20 лет после катастрофы 1948 г., сравнительно слабый толчок вызвал множество трагедий: люди, не помня себя, выбрасывались из окон. Именно в таких условиях массового «психоза» первый, подавший пример поведения, вызывает повторения поведения другими участниками события.
Дж. Бендерски реконструировал историю воззрений военных социологов на поведение масс людей57. Теория Г. Лебона о потере индивидуальности людьми и превращении их в некий надорганизм, «толпу» («crowd»), обладающую своими собственными чертами и закономерностями поведения58, вплоть до конца 1940-х годов доминировала в представлениях ученых и преподавателей полицейских и военных академий. Исследования массовых демонстраций, нередко сопровождающихся насилием, повреждением окружающих предметов и другими нарушениями принятых норм поведения, показали, что в отличие от представлений Лебона в бушующих толпах существует часть индивидов, которые вполне отдают себе отчет в происходящем, ведут себя в соответствии с намеченными целями. Известна также роль агитаторов, сознательно возбуждающих толпу или сознательно приводящих себя в состояние экстаза.
Перед органами правопорядка стоит сложная задача управления человеческими толпами. Радаков и его коллеги59, моделируя поведение многотысячных стай рыб, нашли, что потоки рыб внутри стаи и при обтекании препятствий, например рыболовного трала, подчиняются законам движения жидкостей. В свою очередь социологи моделируют движение человеских толп (например, при входе на стадионы), создают модели, позволяющие лучше спроектировать пространство, где происходят массовые собрания людей60. Для управления человеческими толпами предлагается внедрение агентов, которые брали бы на себя роль вожаков. Соответственно, моделируется, в какой части толпы и в каком количестве «контролирующие агенты» должны находиться61.
Паническое поведение типично для людей во время пожаров. В литературе обсуждается известный случай катастрофического пожара в Лондоне на станции метро King’s Cross62. Анализ событий показал, что люди, находившиеся на станции с родственниками, погибли в большем количестве, чем одиночки. Из распросов очевидцев исследователи выяснили, что даже в состоянии паники люди ориентировались на одного из своих более сильных родственников и в результате погибали с бóльшей вероятностью, чем если бы они спасались самостоятельно.
Здесь, как нам кажется, можно найти сходство поведения толпы людей и поведения стада животных, которое, как мы знаем, отнюдь не однородно и включает потенциальных вожаков, способных определить поведение стада. Один из потенциальных вожаков в конкретной обстановке становится лидером стада. Гомологично, вероятно, поведение животных и людей, «следующих» за вожаком, повторяющих его действия. Однако лидеры стад животных и человеческих масс приниципиально отличаются мотивацией и проявлениями поведения.
Иерархия как механизм упорядочивания отношений животных в группе существует в большинстве социальных групп. У немалого числа видов порядок доминирования одних особей над другими определяется возрастом, весом, наличием специального оружия (рога, клыки). Такой тип доминирования характерен для видов, образующих большие стада (в сотни и тысячи животных). Вожаки-доминанты имеются в группах, где есть личное распознавание особями друг друга. Группы эти ограничены по размеру, что определяется возможностями запоминания, – обычно не более нескольких десятков (до 50).
В моногамных семьях и в группах, где имеется один самец и несколько самок, доминантом бывает самец. В группах, где есть несколько самцов и несколько самок, возникают две линии доминирования – среди самцов и среди самок. Соответственно выделяются альфа-самец и альфа-самка. В наиболее сложных сообществах (как у японских макак) имеется несколько уровней доминирования, каждый имеет своих доминантов и субдоминантов, но животные, принадлежащие к более высокому уровню, доминируют над теми, кто принадлежит к нижним уровням.