Сочинения - Страница 35
Изменить размер шрифта:
Гунга(«Я сказал моей дочурке…»)
Я сказал моей дочурке —
Кто ты, крошка? Кто ты, Адик?
Мы играли с нею в жмурки,
Наполняя смехом садик.
Подбежала, поглядела
И, подумавши немножко,
Нерешительно, несмело:
«Адя — Гунга, а не крошка».
Что за шутка! Вот названье!
В первый раз такое слово…
Непонятно содержанье,
А таинственно и ново…
Гунга, Гунга!.. Детка, кто же
Подсказал тебе вот это?
Божьей правдою, быть может,
Имя странное согрето…
Или все, что непонятно,
Что в тебе и над тобою
Ты назвала так занятно?..
Ах, не будет мне покою…
Ах, не будет — уж я знаю…
Станешь девушкой, малютка,
Расцветающему маю
Грустно скажешь: «Как мне жутко…
Бог, любовь, душа, искусство
И мое существованье —
Гунга все!» Не слово — чувство…
Вспомнишь детское названье…
«Я читал о струнах дрожащих…»[171]
Я читал о струнах дрожащих:
«Забудьте, что струны дрожат».
Я читал о полетах мечтаний:
«Как можно летать в пиджаке?»
Мне стало немножко грустно…
О чем же тогда петь,
Если ни струн, ни мечты, ни порывов,
Если нельзя лететь?
Попробую Вас послушать,
Но как не писать о том,
Что хочется сердцу кушать
И что в душе Содом…
Я знаю — нельзя петь о радости,
Если главной радости нет.
Небеса опорочены,
Поля разворочены,
О радости петь нельзя.
«Мы здесь на свободе…»[172]
Мы здесь на свободе,
Весь день в огороде
Сидим и жуем…
Мы живы, здоровы,
Жуем, как коровы,
Живем и жуем
Зеленую травку
(Нам всем на поправку),
Томаты, шпинаты,
Морковку, салаты
И целые миски
Прохладной редиски…
Здесь лечатся раны
И сердца, и тела:
Югурты стаканы —
И боль улетела…
Так, строго (по Торе!),
Живя на просторе
В зеленом озоне,
В кашерном законе
Мы силы черпаем
И горя не знаем…
Лишь ночью — порою —
Средь душного лета
Нам снится (не скрою!)
Трефная котлета…
Именинный автопортрет («Я сегодня в ранний час…»)[173]
Я сегодня в ранний час
Очень разоделся
И, как будто в первый раз,
В зеркало вгляделся.
Вот стоит передо мной
Беспричинно чинно
С полнолысой головой
Юноша-мужчина.
Посеребренный висок,
А глаза — ребячьи,
Лоб по-мудрому высок,
А восторг — телячий.
Под усами тихий рот,
Ласкова улыбка,
А внутри — наоборот
Как-то очень зыбко…
Что-то тонкое зовет,
Тянет-недотянет,
То срывается в полет,
То бессильно вянет.
Что же делать? Я такой
И иным не стану —
Пой ли песни или вой —
Не залечишь рану…
Впрочем, лучше песни петь,
Воют только звери,
Лучше двери запереть
И писать о Пери…
Ante Venezia («Прощай, прощай, Гельвеция…»)[174]
Прощай, прощай, Гельвеция,
Долой туман и холод!
Да здравствует Венеция,
Где каждый будет молод!
Привет тебе, жемчужина,
Восьмое чудо в мире,
Стихов, примерно, дюжина
Уже звучит на лире!
О, tanto di piacere
Di far, di far la sua,
La sua conoscenza,
Venezia! (ma doue)
O, bella, o, bellissima,
О molto, molto bella!
— Ну, разве это мыслимо,
Чтобы душа так пела!
Мы по Canale Grande
Плывем на vaporetto…
— Pourtant, je me demande,
Бывает ли здесь лето?
О, credo di piovere —
Мы раскрываем зонты…
Одно спасенье — вера,
Но темны горизонты…
И вдруг — все стало ярко
Над Ponte di Sospiri,
Над Piazza di San Marco,
И новый звук на лире…
О, sole, mio sole!
(Божественно красиво!)
И черная гондола
Плывет неторопливо.
Potrebbe, gondoliere,
Mi canto serenada —
Ведь люди мы, не звери,
И музыки нам надо…
Palazzo di marmore
И с Campanile звоны…
Ну, gondoliere, — в море
Вези нас без препоны!
И мы плывем на Lido,
На Lido, но без Лиды —
В нас горе и обида
За то, что мы без Лиды…
На этом прекращаю
До времени поэму,
Но свято обещаю
Писать на эту тему…