Собор парижской Богоматери - Страница 87

За шестнадцать лет до описываемого нами события, в одно погожее воскресное утро на Фоминой неделе, после обедни, в деревянные ясли, вделанные в паперть Собора Парижской Богоматери, с левой стороны, против исполинского изображения святого Христофора, на которое с 1413 года взирала коленопреклоненная каменная статуя мессира Антуана Дезесара до того времени, пока не додумались сбросить и святого и верующего, было положено живое существо. По давнему обычаю на это деревянное ложе клали подкидышей, взывая к общественному милосердию. Отсюда каждый, кто хотел, мог взять его на призрение. Перед яслями стояла медная чаша для пожертвований.

Подобие живого существа, которое покоилось в утро Фомина воскресенья 1467 года от Рождества Христова на этой доске, возбуждало сильнейшее любопытство довольно внушительной группы зрителей, столпившихся около яслей. В группе преобладали особы прекрасного пола, преимущественно ­ старухи.

Впереди, склонившись ниже всех над яслями, стояли четыре женщины. Судя по их серым платьям монашеского покроя, они принадлежали к одной из благочестивых общин. Я не вижу причин, почему бы истории не увековечить для потомства имена этих четырех скромных и почтенных особ. Это были Агнеса ла Герм, Жеанна де ла Тарм, Генриетта ла Готьер и Гошера ла Виолет. Все четыре были вдовы, все четыре ­ добрые души из братства Этьен-Одри, вышедшие из дому с дозволения своей настоятельницы, чтобы послушать проповедь согласно уставу Пьера д'Эльи.

Впрочем, если в эту минуту славные сестры странноприимного братства и соблюдали устав Пьера д'Эльи, то они, несомненно, с легким сердцем нарушали устав Мишеля де Браш и кардинала Пизанского, бесчеловечно предписывающий им молчание.

­ Что это такое, сестрица? ­ спросила Агнеса у Гошеры, рассматривая крошечное существо, которое пищало и ежилось в яслях, испугавшись множества устремленных на него глаз.

­ Что только с нами станется, если начали производить на свет таких детей! ­ воскликнула Жеанна.

­ Я мало что смыслю в младенцах, ­ заметила Агнеса, ­ но уверена, что на этого и глядеть-то грешно.

­ Это вовсе не младенец, Агнеса.

­ Это полуобезьяна, ­ сказала Гошера.

­ Это знамение, ­ вставила Генриетта ла Готьер.

­ В таком случае, ­ сказала Агнеса, ­ это уже третье начиная с воскресенья Крестопоклонной недели Ведь не прошло и недели, как случилось чудо с тем нечестивцем, которого божественною своею силою покарала богоматерь Обервилье за его насмешки над пилигримами, а то было второе чудо за последний месяц.

­ Этот так называемый подкидыш просто гнусное чудовище, ­ сказала Жеанна.

­ И так вопит, что оглушит певчего, ­ продолжала Гошера. ­ Да замолчишь ли ты наконец, ревун?

­ И подумать только, что архиепископ Реймский посылает такого урода архиепископу Парижскому, ­ воскликнула ла Готьер, набожно сложив руки.

­ По-моему, ­ сказала Агнеса ла Герм, ­ это животное, звереныш, словом, что-то нечестивое; его следует бросить либо в воду, либо в огонь.

­ Надеюсь, никто не станет на негоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com