Собор парижской Богоматери - Страница 248

полнено с необычайным мастерством, тщательностью и терпением? Взгляните на эту колонку. Где вы найдете листья капители, над которыми искуснее и любовнее поработал бы резец? Вот три выпуклых медальона Жана Майльвена. Это еще не лучшее произведение его великого гения. Тем не менее наивность, нежность лиц, изящество поз и драпировок и то необъяснимое очарование, каким проникнуты самые его недостатки, придают этим фигуркам, быть может, даже излишнюю живость и изысканность. Вы не находите, что это очень занимательно?

­ Конечно! ­ ответил священник.

­ А если бы вы побывали внутри часовни! ­ продолжал поэт со свойственным ему болтливым воодушевлением. ­ Всюду изваяния! Их так много, точно листьев на кочане капусты! А от хоров веет таким благочестием и своеобразием, ­ я никогда нигде ничего подобного не видел!..

Клод прервал его:

­ Значит, вы счастливы?

Гренгуар ответил с жаром:

­ Клянусь честью, да! Сначала я любил женщин, потом животных. Теперь я люблю камни. Они столь же забавны, как женщины и животные, но менее вероломны.

Священник приложил руку ко лбу. Это был его обычный жест.

­ Разве?

­ Ну как же! ­ сказал Гренгуар. ­ Они доставляют такое наслаждение!

Взяв священника за руку, чему тот не противился, он повел его в лестничную башенку Епископской тюрьмы.

­ Вот вам лестница! Каждый раз, когда я вижу ее, я счастлив. Это одна из самых простых и редкостных лестниц Парижа. Все ее ступеньки скошены снизу. Ее красота и простота заключены именно в плитах этих ступенек, имеющих около фута в ширину, вплетенных, вбитых, вогнанных, вправленных, втесанных и как бы впившихся одна в другую могучей и в то же время не лишенной изящности хваткой.

­ И вы ничего не желаете?

­ Нет.

­ И ни о чем не сожалеете?

­ Ни сожалений, ни желаний. Я устроил свою жизнь.

­ То, что устраивают люди, расстраивают обстоятельства, ­ заметил Клод.

­ Я философ школы Пиррона и во всем стараюсь соблюдать равновесие, сказал Гренгуар.

­ А как вы зарабатываете на жизнь?

­ Время от времени я еще сочиняю эпопеи и трагедии, но всего прибыльнее мое ремесло, которое вам известно, учитель: я ношу в зубах пирамиды из стульев.

­ Грубое ремесло для философа.

­ В нем опять-таки все построено на равновесии, ­ сказал Гренгуар. Когда человеком владеет одна мысль, он находит ее во всем.

­ Мне это знакомо, ­ молвил архидьякон.

Помолчав немного, он продолжал:

­ Тем не менее у вас довольно жалкий вид.

­ Жалкий ­ да, но не несчастный!

В эту минуту послышался звонкий цокот копыт. Собеседники увидели в конце улицы королевских стрелков с офицером во главе, проскакавших с поднятыми вверх пиками.

­ Что вы так пристально глядите на этого офицера? ­ спросил Гренгуар архидьякона.

­ Мне кажется, я его знаю.

­ А как его зовут?

­ По-моему, его зовут Феб де Шатопер, ­ ответил архидьякон.

­ Феб! Редкое имя! Есть еще другой Феб, граф де Фуа. Я знавал одну девушку, которая клялась всегда именем Феба.

­ Пойдемте, ­ сказал священник. ­Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com