Собор парижской Богоматери - Страница 157

шуюся при появлении цыганки.

Флер-де-Лис, с гримаской притворного пренебрежения, ответила капитану:

­ Недурна!

Остальные перешептывались.

Наконец г-жа Алоиза, не менее встревоженная, чем другие, если не за себя, то за свою дочь, сказала:

­ Подойди поближе, малютка.

­ Подойди поближе, малютка! ­ с комической важностью повторила Беранжера, едва доходившая цыганке до пояса.

Цыганка приблизилась к знатной даме.

­ Прелестное дитя! ­ сделав несколько шагов ей навстречу, напыщенно произнес капитан. ­ Не знаю, удостоюсь ли я великого счастья быть узнанным вами…

Девушка улыбнулась ему и подняла на него взгляд, полный глубокой нежности.

­ О да! ­ ответила она.

­ У нее хорошая память, ­ заметила Флер-деЛис.

­ А как вы быстро убежали в тот вечер! ­ продолжал Феб. ­ Разве я вас напугал?

­ О нет! ­ ответила цыганка.

В том, как было произнесено это «о нет!» вслед за "о да! ", был какой-то особенный оттенок, который задел Флер-де-Лис.

­ Вы вместо себя, моя прелесть, оставили угрюмого чудака, горбатого и кривого, кажется звонаря архиепископа, ­ продолжал капитан, язык которого тотчас же развязался в разговоре с уличной девчонкой. ­ Мне сказали, что он побочный сын какого-то архидьякона, а по природе своей ­ сам дьявол. У него потешное имя: его зовут не то «Великая пятница», не то «Вербное воскресенье», не то «Масленица», право, не помню. Одним словом, название большого праздника! И он имел смелость вас похитить, словно вы созданы для звонарей! Это уж слишком! Черт возьми, что от вас было нужно этому нетопырю? Вы не знаете?

­ Не знаю, ­ ответила она.

­ Какова дерзость! Какой-то звонарь похищает девушку, точно виконт! Деревенский браконьер в погоне за дворянской дичью! Это неслыханно! Впрочем, он за это дорого поплатился. Пьера Тортерю ­ самый крутой из конюхов, чистящих скребницей шкуру мошенников, и я могу вам сообщить, если только это вам доставит удовольствие, что он очень ловко обработал спину вашего звонаря.

­ Бедняга! ­ произнесла цыганка, в памяти которой эти слова воскресили сцену у позорного столба. Капитан громко расхохотался.

­ Черт подери! Тут сожаление так же уместно, как перо в заду у свиньи. Пусть я буду брюхат, как папа, если…

Но тут он спохватился:

­ Простите, сударыни, я, кажется, сморозил какую-то глупость?

­ Фи, сударь! ­ сказала Гайльфонтен.

­ Он говорит языком этой особы! ­ заметила вполголоса Флер-де-Лис, досада которой росла с каждой минутой. Эта досада отнюдь не уменьшилась, когда она заметила, что капитан, в восторге от цыганки, а еще больше от самого себя, повернулся на каблуках и с грубой простодушной солдатской любезностью повторил:

­ Клянусь душой, прехорошенькая девчонка!

­ Но в довольно диком наряде, ­ обнажая в улыбке свои прелестные зубы, сказала Диана де Кристейль.

Это замечание было лучом света для остальных. Оно обнаружило слабое место цыганки. Бессильные уязвить ее красоту, они набросились на ее одежду.

­ Что это тебе вздумалось, моя милая, ­ сказалаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com