Соблазняй меня вечно (ЛП) - Страница 27

Мог ли кто-то на самом деле управлять вспышками?

- Агенты вернулись? Где они побывали?

- Да, они вернулись, так сказал Каин. А вот где они побывали… я не уверен, может ли это быть правдой. Они утверждают, что совершили путешествие в прошлое. Они не уверены, была ли это другая проекция или измерение. Штат назывался Новый Орлеан. Там женщины с заостренными ушами, обладающие неестественной силой, живут бок о бок с мужчинами, которые пьют кровь прямо из тела. Эти женщины называют себя сестрами Никс. Дом боли Никс. Дом удовольствий Никс, Дом сумасшедших Никс – что-то вроде этого. Каин был сбит с толку и мог неверно воспринять некоторые детали.

Как… странно.

- Они недолго там пробыли, - продолжил Талон. – Всего лишь столько, сколько нам потребовалось, чтобы покинуть лес.

И все же, управлял ли кто-то вспышкой, чтобы удерживать их на расстоянии? Если так, то это существо помогало Бриану. Но кто мог бы хотеть ему помочь?

Королева Шён? Вполне вероятно. В конце концов, агенты ИУП уничтожили группу ее мужчин. Возможно, она решила, что Бриан решит проблему за нее. Тогда, как она узнала, что Бриан собирается там высадиться? Они не встречались с тех пор, как он покинул Рака.

- Что-то еще? – вздохнул Бриан.

- Да, но вам это не понравится, - Талон поерзал в кресле, потирая тыльную сторону шеи. – Один из агентов сбежал, пока мы перемещались сюда. Сайлер погнался за ним, но упустил.

Ладони Бриана сжались в кулаки.

- Почему мне никто об этом не сказал?

- Сайлер не рассказывал об этом.

Сначала предательство Марлеона, затем это. Он теряет контроль над своей армией!

- Держа это в секрете, он подверг опасности всех нас.

- Да.

- Я не убью его за содеянное, но он должен быть наказан. Десять ударов хлыстом научат его использовать язык, когда это необходимо.

Талон кивнул.

- К счастью, агент, похоже, не знает, где мы сейчас находимся.

По крайней мере, одно маленькое преимущество.

- О Шён что-нибудь узнали?

- Нет. У агентов ИУП до сих пор нет никаких догадок о том, когда прибудет королева. Единственный воин Шён, который находится у них в заключении, отказывается о ней говорить.

Бриан выпрямился.

- У них в заключении находится воин Шён?

- Да.

В нем пробудилась жажда убийства. Тот ублюдок вполне возможно был тем, кто соблазнил его мать и сестер. А если нет, тот ублюдок все равно должен сгинуть, потому что наверняка он соблазнил мать и сестер кого-то другого.

- Каин хорошо справился, - выдавил Бриан, заставляя себя успокоиться. – Дай ему выходной и скажи, что он может распорядиться им по своему усмотрению.

- Он будет вне себя от радости.

- Сегодня вечером я возьму его дежурство, так что ему не стоит беспокоиться и об этом тоже.

Глаза Талона округлились, и в них мелькнула вспышка удовольствия. Бриан знал, что эти двое на протяжении нескольких лет проводили время друг с другом, даже несколько одиноких ночей. Он не знал, чем они занимались, но мог догадаться. Они оба тосковали по женщинам, что и доказал своей неумеренностью Талон, но они должно быть наслаждались и друг другом. Теперь, когда женщин вокруг было предостаточно, он полагал, что их связь закончится. Похоже, он ошибался.

Бриан встал из-за стола.

- А теперь, кое-что требует моего внимания.

Или скорее кое-кто.

Элия проснулась внезапно: за мгновение до этого она еще была погружена в сон, и вот - уже полностью в сознании. Все ее тело ломило, и в этот раз не от удовольствия. Кровь циркулировала слишком быстро, наполняя вены с неестественной скоростью, и ее было слишком много.

Она застонала, пытаясь справиться с болью. Пытаясь остановить наступление событий, которые неизменно следуют за этим ощущением. Только не сейчас. Только не после всего, что она только что пережила с Брианом.

О, Боже. Бриан. Он все еще здесь? Пожалуйста, пусть он будет где-то в другом месте.

Она осмотрела кровать сквозь отекшие веки. Она лежала, распластавшись на матрасе, все еще нагая и накрытая мягкими белыми простынями. Пробудившийся и наблюдающий за каждым ее движением, Бриан был рядом с ней. Нет. Нет! Она так упорно старалась сохранить в неприкосновенности эту часть своей жизни. А теперь она вынуждена раскрыть свою тайну…

Элия не хотела, чтобы именно он, больше, чем кто-либо другой, стал свидетелем того, что она собиралась сделать. Что она должна сделать. Он больше не будет нежным или отзывчивым. Он больше не станет искать удовольствия в ее объятьях.

Она закусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Это не должно было произойти, по крайней мере не в ближайшие несколько дней.

- Тебе больно? – нахмурившись, спросил он. – Я сделал тебе больно?

- Мне нужно немного времени побыть наедине с собой, хорошо? – ответила Элия со смесью притворной беспечности, боли и отчаяния в голосе.

- Что с тобой происходит, Элия? Ты отекла.

- Уйди. Пожалуйста, - в этот раз в голосе обнаружилось только отчаяние.

- Я никуда не уйду.

Она увидела решимость в его золотистых глазах.

- Пожалуйста.

- Нет. Ты расскажешь мне, что с тобой происходит, и я тебе помогу. Это твой единственный вариант.

Мучительная боль усиливалась и, не видя другого выхода, она сказала: «М-Мне нужен нож».

Он хмыкнул, его заботливость как рукой смахнуло.

- Есть только две вещи, которые ты сейчас от меня получишь, и нож не является одной из них.

- Пожалуйста. Нож.

Она дико озиралась вокруг, ища в комнате хоть что-то, что угодно, лишь бы с острым наконечником. Если бы ей пришлось ползти за этим, она бы так и сделала. Прошлой ночью она воспользовалась своими ногтями, но это не помогло высвободить достаточное количество крови. Несомненно.

Ее поле зрения сужалось, и она не видела ничего подходящего. Нет. Постойте. В углу возле двери стояла ваза с фруктами. Она могла бы вывалить еду и разбить вазу. Наверняка один из осколков окажется достаточно острым, чтобы прорезать кожу и вскрыть вены.

- Я не выпущу тебя из этой кровати, - сказал Бриан. – Так что, даже и не думай вставать.

Не обращая внимания на Бриана, она перебросила одну ногу через край постели. Это движение ее чуть не подкосило. Резкая боль пронзила все ее члены, и Элия заскулила. Не плачь. Не смей плакать.

- Элия? – спросил Бриан, в его голосе снова слышалось сострадание. – Это что, такая игра?

- Никаких игр. Пожалуйста. Нож.

- Но зачем? Помоги мне понять, что с тобой происходит.

- Мне нужно порезать себя.

Как можно скорее. О, Боже. Как можно скорее.

Он прищурился.

- Кровопролитие запрещено, Элия. Ты знаешь об этом. Я не дам тебе пролить мою кровь.

- Я не хочу проливать твою, - созналась она от слабости. – Я хочу пролить свою кровь.

Он удивленно моргнул.

- Я снова спрашиваю, зачем?

- Мне просто нужен чертов нож! Я клянусь, что не буду использовать его против тебя, - последние слова она произнесла со стоном. Она попыталась сесть, ударить его, заставить его понять, но не смогла. Больно. Как же больно. Она слишком долго оттягивала момент.

- Элия? – его голос был лишен каких-либо эмоций, а глаза – признаков жизни.

- Бриан. Пожалуйста. Я должна это сделать.

- Я вижу, что ты страдаешь от боли, но не смогу тебе помочь, пока ты не скажешь, что не так.

Он не дал ей шанса ответить. Бриан со свистом выдохнул и судорожно отпрянул от нее, как будто до него, наконец, дошло.

- Ты больна? Ты сказала мне, что не была заражена. Ты лгала? Твой укус…

- Нет. Не больна. Бриан, нож.

С ее щеки скатилась слеза, вскоре за ней последовала еще одна, пока это не превратилось в бесконечный поток. С каждой секундой ее боль и отеки усиливались.

- Скажи мне, зачем ты хочешь совершить что-то настолько варварское, как порезать себя. Немедленно!

Слова в отчаянии вырывались из нее на одном дыхании. Если для того, чтобы вынудить его помочь, он должен был узнать правду, Боже, помоги им обоим, она скажет ему правду.