Смутная улыбка - Страница 28

уже давно в ходу. Он поморщился.

-- Досадно. Но мы придумаем что-нибудь другое.

-- Зачем?

-- Когда заводишь роман, надо выбрать мелодию, духи, какие-то ориентиры на будущее.

Должно быть, у меня был забавный вид, потому что он засмеялся.

-- В твоем возрасте не думают о будущем. А я готовлю себе приятную старость, с пластинками.

-- У тебя их много?

-- Нет.

-- Жаль, -- сказала я со злостью. -- Мне кажется, у меня в твоем возрасте будет целая дискотека. Он осторожно взял меня за руку.

-- Ты обиделась?

-- Нет, -- сказала я подавленно. -- Просто это довольно смешно, вот так думать, что через год или два от целой недели твоей жизни, живой недели с мужчиной, нс останется ничего, кроме пластинки. Особенно если мужчина заранее это знает и об этом говорит.

Я с раздражением чувствовала слезы на глазах. И все из-за тона, которым он спросил: "Ты обиделась? " Когда со мной так говорят, мне всегда хочется похныкать.

-- Больше я ни на что не обиделась, -- нервно повторила я.

-- Идем, -- сказал Люк, -- потанцуем. Он обнял меня, и мы начали танцевать под мелодию Бертрана, совершенно, впрочем, непохожую на прекрасную запись на пластинке. Когда мы танцевали, Люк вдруг сильно прижал меня к себе, с особенной нежностью, -- так, вероятно, это называется, -- и я прильнула к нему. Потом он отпустил меня, и мы заговорили о другом. Мы нашли нашу мелодию, она выбралась сама собой, потому что ее играли повсюду.

Кроме этой маленькой ссоры, я держалась хорошо, была веселой и считала, что наше небольшое приключение очень удачно. И потом, я восхищалась Люком, я не могла не восхищаться его умом, его жизненной устойчивостью, манерой сразу определять ценность вещей, их значение, по-мужски точно, без цинизма или снисходительности. Но мне хотелось сказать ему иногда с раздражением: "Почему бы тебе все-таки не полюбить меня? Мне было бы настолько спокойнее! Почему не установить между нами стеклянную стену страсти, меняющую порой все пропорции, но такую удобную? " Но нет, мы оставались в том же качествесоюзники и соучастники. Я не могла стать любимой, а он любящим, у него не было на это ни возможности, ни сил, ни желания. В то утро-оно должно было быть последним- мне показалось, что он меня любит. Он принялся молча ходить по комнате, вид у него был такой замкнутый, что это меня заинтриговало.

-- Что ты сказала дома? Когда ты вернешься?

-- Я сказала "примерно через неделю".

-- Если это тебя устроит, останемся еще на неделю?

-- Да...

Я вдруг поняла, что и не думала об отъезде по-настоящему. Моя жизнь пройдет в этом отеле, который стал гостеприимным и удобным, как большой корабль. Рядом с Люком все ночи будут бессонными. Мы тихо приблизимся к зиме, к смерти, разговаривая о преходящем.

-- Я думаю: Франсуаза тебя ждет?

-- Это я могу уладить. Я не хочу уезжать из Канна. Ни из Канна, ни от тебя.

-- Я тоже, -- ответила я таким же спокойным и невинным тоном.

Таким же тоном. На секунду я подумала, что он, можетОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com