Смешинки от Гриши - Страница 6
Удивил!
Но за одним удивлением прибежало другое.
За каждое упражнение я получил по пятёрке!
То б была одна пятёрка. А то целых две! Всё-таки две больше.
В один день! По одному предмету! В одни руки!
И я тихонько засмеялся на уроке, когда впервые раскрыл тетрадку с двумя новенькими пятёрочками.
Я не хотел смеяться.
Мой смех сам высказался…
– Ну, сынку, отучился ты во втором полсентября. Какие успехи?
– А разве, пап, ты сам не знаешь? Еду пока без троек… Пятёрки… Прошмыгивают четвёрки… Да…
– Что так кисло вздыхаешь?
– Сладко не выходит. Я всем учителям говорю Вы. В ответ все учителя говорят мне ты. Или они сговорились?.. Я всех их без разбору слушаюсь. А они меня нет. Разве я маленький? Хоть бы разок… хоть бы понарошку сделали наоборот-наобормот…
Мы проходили согласные.
Антоняк спросил учительницу-чернильницу:
– А почему, когда люди плачут, они забывают про согласные и тянут только гласные звуки?
И Лариса Соломоновна ответила:
– При плаче ты ж не будешь, как паровоз, п-п-п-п-п-п-п-п-пых-пых-пыхтеть?!
– Гриш, я тренируюсь учительские ставить оценки.
– Как это, Вик?
– Просто. Допустим, учитель ляпнул мне в дневник двойку. А я резинкой стираю или лезвием и культурно сажаю на том месте четвёрку. И мамочке покой обеспечен. А то она у меня постоянно переживает. Потому что у меня каждую минуту чэпэ случается. Вот только что я чуть в ванне не утонула. Мама вынула меня оттуда шваброй.
Падежи озоровать хороши.
У меня была самая расстроенная неделя, когда я впервые встретился с падежами.
Они подняли меня на смех. Баловались, толкались, перебегали с места на место, и я никак не мог запомнить, кто же за кем должен идти.
И тогда я придумал стишок. Каждое слово начиналось с той буквы, что и очередной падеж.
И падежики послушно выстроились в порядок.
И совсем позабыли, как скакать с места на место.
Однажды я возбежал на гору.
А на горе на меня напал ветер.
Ветер сдул меня, и я покатился кубарем к столбу. Прямо в этот столб упал.
Столб подумал и тоже упал.
Я немножко отдохнул и покатился дальше.
Вниз.
Когда я был маленький, я очень боялся грозы.
Мне было неприятно, когда сверкает молния и гремит гром. Я боялся, что молния войдёт в меня и стукнет.
Я прятался от неё и на улице, и дома.
За двухконфорочную газовую плиту зайду, закрою глаза крепко-крепко и жду, пока гром не умрёт совсем.
Однажды в грозу ко мне подошёл папа.
Положил руку мне на плечо, легонько тряхнул:
– Ну, молодой человек, почём у нас нынче дрожжи?
Я молчал.
Я боялся поднять голову и увидеть окно, за которым страшно ругались между собой гром и молния.
– Дрожишь? Значит, греешься?
– Я не замёрз, – буркнул я.
– Уже прогресс. А что дрожишь, так это всё нормально. Всем в грозу жутковато. Это только дурак ничего не боится. Так на то он и дурак. А ты бойся себе на здоровье и тихонько говори сам себе: всё равно не боюсь! всё равно не боюсь!! да всё равно ж не боюсь!!!
В грозу я часто прятался за папу, сильно сжимал глаза и шептал про себя:
– …н-н-н-н-н-н-н… б-б-б-б-б-б-б… н-н-н-не-е-е… б-б-б-бо-о-оюсь…
Постепенно я всё меньше боялся грозы.
А сейчас и совсем не боюсь. Даже хихикаю, когда шумят-склочничают гром и молния.
Не боюсь!!!
У меня есть маленький щеночек.
Далматин.
Он хорошенький, белый в крапинку.
Я дал ему кличку Рекс.
Есть у меня и кот Пушок.
Вместо будильника меня будит по утрам своим лаем Рекс.
Рекс и Пушок любопытные.
Всегда подсматривают, как я делаю уроки, и тоже учатся.
Как я сделаю в тетради ошибку, Рекс гавкает, а Пушок мяукает. Переживают за меня, предупреждают. Они больше меня боятся моих ошибок. Потому что у меня по русскому ух и строгиня учиха. Без единой ошибульки сделай задание, но хоть одно слово напиши не так красиво или подчеркни случайно что там не карандашом, а ручкой, – всё, отдыхай! Можешь не волноваться. Два! И рядышком крас-ное указание «Старайся!»
Как поделаем уроки, все втроём идём во двор гулять.
Рекс добрый, никого не кусает. Ему это даже неинтересно!
Рекс с Пушком бегают по двору. Щиплют травку. Никогда не ссорятся. Играют.
И меня в игру зовут.
Но я и без зова вот он вот. В игре.
По вечерам мы втроём смотрим из темноты застеклённой лоджии на проезжающие мимо машины, на весёлые ясеневские огонёшки.
Смотрим и вздыхаем.
Нам неохота расставаться даже и на время сна.
Моя мама красивая, добрая, хорошая. Она стройнее всех.
Она ласковая.
Мама любит, когда мы с папой приезжаем неожиданно к ней на работу.
На работе мама готовит нам кофе с бутербродами.
Я с нею играю, работаю на компьютере. Смотрю с нею, как собака-акробатка прыгает, бывает в разных весёлых позах. Собака ж механическая!
При прыжке собака переворачивается в воздухе и опускается то на ноги, то на бок, то на нос, то на спину.
Поиграю с мамой, поработаю на компьютере, и мы отправляемся все вместе в Измайловский парк (это совсем рядом), где я с мамой катаюсь по кругу на паровозе, на качелях.
Мне с мамой всегда хорошо.
Я даже сплю с нею в ночи под выходные и праздничные дни.
– Мам, а как я залез к тебе в животик?
– Я, сынок, уже и не помню…
– Какая ты забывчивая! Если я понапихаю в карманы к себе какие железяки, я всегда помню, откуда они взялись.
После болезни пришёл я в свой второй бэ и сразу нарвался на приключение.
Увиделись с Димой Черкасом. Мы просто обнялись. Он меня не так крепко обнял, как я его. Целую ж неделю не виделись!
Я просто обнял Димкулю любвя!
А Лариса Соломоновна ничего не поняла.
Она вообще никогда ничего не понимает! Стала нас растаскивать. Боялась, будто мы собирались задраться. Хотела раскидать друг от дружки на части. И не смогла растащить.
Какая она слабу-улька-булка… эта наша Ба! Шилова!
– Сын, я же просил тебя в новом дневнике не писать что попало. Это что за кривуляка?
– Я её не писал. Это ручка нахулиганила. Сама упала на дневник и тут же дневник превратился в грязник. Вот доем твой красный борщ, ух изобью её! Писать ею не буду! Пока хорошенечко не попросит!
– Пап, почему ты не стал учителем? А я хочу!
– А кто ещё вчера горел стать водителем?
– Ну и что? Я и сейчас хочу стать водителем. Один день учителем буду работать. Один день водителем. У меня в школе ребята будут в два раза меньше получать двоек. Потому что через день будут учиться. И отдыхать через каждый день!